Как я пробегала этим летом: «Маша, с каких щей?»

Так вышло, что с самого начала этого лета до самого его конца я несколько раз в неделю занималась бегом. Начав с «кто бегун, тот не я», добегалась до «я могу бежать десять километров, не останавливаясь». По ходу дела я вела разрозненные дневники — мелкие заметки в фейсбуке, картинки в инстаграмме, тексты для личного пользования: письменное сопровождение самоисследования — одна из самых толстых мотиваций для меня в любом деле, помогающая получать удовольствие от процесса и не бросать его.

Жалко, если все эти заметки канут. Хочется собрать их в одну историю — это будет интересно мне и, думаю, кому-то из других людей тоже. Сначала я думала «соберу все в кучу и выложу эту «Войну и мир» разом», а потом решила, что и мне, и другим, будет проще есть слона по кусочкам. Кусочки после перелинкую и целый слон тоже будет.

Слон и котичек

Enjoy.

Часть1.
С каких щей?

В начале этого лета я начала бегать. Особо проницательные спросили меня: «Маша, с каких щей?» — большинство моих друзей вполне понимают, что я не бегун, не спортсмен и не поклонница фитнеса. Отмщением за прошлое, выраженным в блестящей фразе, которую использовали как шутливый лозунг на каком-то массовом забеге: «Твой физрук тобой бы гордился» — меня тоже не прельстишь. Протест против ничем не подкрепленного авторитета (в том числе молчаливый) — это единственный способ выражать несогласие, который я имела в детстве, и с чего бы ему измениться. Мне пофиг на одобрение давно минувшего физрука.

Я люблю сопровождать самоисследование письменными рассказами (чукча — писатель, ну!), и вела небольшие беговые заметки, но причиной обращения к практике бега не делилась.
Сейчас поделюсь.

Я учусь на программе EFC Russia. Побольше о ней можно узнать по ссылке (хотя изложенное там не описывает красоты и мощи происходящего) — но в целом речь о том, как осознанное использование телесных практик может поддержать человека в движении к любым жизненным целям. В процессе обучения нам предлагают не только и не столько послушать умные вещи, сколько сделать их все с собой и посмотреть, как это работает, на собственном опыте.

Я вдохновилась идеей «сделать все это с собой» еще после вводных семинаров Марка Уолша в конце прошлого года. Тогда я совершенно не собиралась на целую программу, меня просто вдохновляли простота, емкость и ясность эмбодимент-подхода. Меня, склонную к расплывчатости и бессистемности, это всегда вдохновляет. Я начала бегать тогда в Тайланде, но почти в самом начале адски заболела и не смогла продолжать. Ну, потому что технически невозможно бегать, когда практически заново вспоминаешь, как ходить, не можешь двигаться по прямой и время от времени падаешь. Было очень обидно примиряться с тем, что от инициативы придется отказаться как минимум на какое-то время.

Screenshot at авг. 24 16-53-37

Screenshot at авг. 24 16-52-52

Но перед началом лета был первый модуль обучающей программы EFC и идея с бегом ко мне вернулась. К тому же это единственное, что я могла выбрать с учетом своих летних поездок. Если бы я выбрала что-то, требующее зала, мне надо было бы 1) отказаться от поездок, 2) искать тренера по выбранной практике во всех местах, где я останавливалась на неделю, что создает кучу дополнительных трудностей, а в Альпухарре и просто невозможно, 3) оказаться перед лицом вероятности продолбать взятые на себя обязательства. Из этих трех вариантов выбирать не хотелось ничего.

Выбор бега позволял решить вопрос реалистично и честно, к тому же у меня был незавершенный гештальт.

Я не могу не закончить эту часть анекдотом, потому что для меня он очень про EFC, про мою практику бега, и про жизнь вообще:

Мужик, потеряшийся в пустыне и изнывающий от усталости, зноя и жажды,  нашел бутылку и открыл ее. Из бутылки вылетел джинн и изрек полагающееся в таком случае:
— Загадывай желание, о мой господин, и я исполню его.
— Хочу домой!
— Ну пошли.
— Ты не понял, я хочу быстрее!
— Ну побежали.

Ну я и побежала. Начав с того места, на котором остановилась зимой, когда заболела.

Screenshot at авг. 24 16-54-04

(to be continued)

Упражнение: достаем грудную клетку из живота

Этот пост — перевод упражнения, которое Ямуна размещала в своем блоге. Может быть, пригодится кому-то из тех, кто уже практикует, для домашних занятий. 

«Часто людям комфортно «ронять» грудную клетку в таз, что создает давление на жизненно важные органы и нижнюю часть спины. Когда вы тренируетесь, чтобы поднять грудную клетку, вы чувствуете себя лучше, более энергичным, вам легче дышать! Некоторые люди говорят даже, что у них улучшается зрение. Цель этого простого упражнения — поднять переднюю часть тела».


Перевод текста из видео:
«Это отличное упражнение для того, чтобы удлинить область живота. Расслабьте область диафрагмы, вытяните и поднимите верхнюю часть тела. Поместите мяч на два пальца выше конца грудины — мечевидного отростка. Руками  толкайте мяч вперед и вытягивайте мячом грудину, как бы поднимая ее вверх (вверх — в сторону головы, но не поднимая ее над мячом — М.Н.). Вдыхайте. Когда вы вдыхаете, вы чувствуете, как мышцы живота растягиваются. На выдохе погрузите тело в мяч — но не нужно сильно давить вниз. На вдохе используйте руки, чтобы поднять грудную клетку, чтобы вытянуть вверх боковые стороны ребер. Выдох. Погрузите тело в мяч. И еще раз. На вдохе тяните грудную клетку вверх, ощущая, как вытягиваются еще больше мышцы живота. На выдохе погрузите вес тела в мяч. Наблюдайте, какими длинными и сильными становятся мышцы живота. Как поднимается грудная клетка и опускаются плечи. Как улучшается осанка».
—-
Our chests just get way too comfortable dropping down on our vital organs, pelvis and lower back. The moment you retrain to lift your chest you actually feel better, more energized, and can breathe better! Some people say their vision also improves! This is a simple routine for lifting the front of the body.
из блога Ямуны, 15/08/2015

Любить тело — не только говорить «Я люблю»

Хоть записи у Ямуны в блоге частенько кажутся содержащими лозунг рекламного толка, меня очень трогают мысли, которые она формулирует. Например, вот эта. Любовь требует действий, и любовь к телу — тоже. В самом деле, нынче модно говорить «я люблю свое тело» и стараться не критиковать его. А как насчет того, чтобы делать что-то, чтобы проявить свою любовь?

Любить свое тело — это не просто говорить «Я люблю свое тело». Любовь к телу требует действия. Вашему телу нужно чувствовать, ощущать, дышать, двигаться, ему необходимы прикосновения, объятия, питание, забота, отдых и расслабление. Любить свое тело — значит давать ему чувство покоя и ощущение, что о нем хорошо заботятся. Все Ямуна-практики помогают вам «оставаться на связи» с телом, заботиться о каждой его части. Вкладывайте немного любви в ваше тело каждый день!
—-
Loving your body is not about saying you love your body. Loving your body requires action. Your body needs to feel, sense, breathe, be moved, fed, touched, held, nourished, nurtured, rested and relaxed. Loving your body gives your body a sense of peace, and feeling well cared for. All the Yamuna work helps you to communicate with your body that you care about each and every part of it. Put a little love into your body daily!
Из блога Ямуны, 27/07/2015

«Дело не только в мяче»

Я регулярно встречаюсь с выводом — даже от бывалых телесников: «А, я видел мячи в телесных практиках раньше, поэтому я все знаю про эту». С простыми смертными бывает и смешнее — они видели фитболы. Так уж человек устроен: он конструирует представление о новом, опираясь не на информацию о нем, а на предыдущие представления из своей головы. Поэтому переведу этот пост. 

«Когда вы описываете людям Бодироллинг и упоминаете, что в упражнениях используются мячи разного размера и плотности, они немедленно думают, что понимают, о чем речь, потому что они использовали какие-то мячи в спортзале. Они не думают, что дело не только в мяче. Знание того, как использовать мяч, и какой лучше взять для конкретной области тела, и какова цель упражнений — вот в чем смысл. С мячами и упражнениями Ямуны вы можете проработать почти любую мышцу тела. Вы можете увеличить диапазон движения в каждом суставе. Вы можете использовать мяч для поддержки тела, прорабатывая сложные для вас йогические асаны или для более глубокой растяжки. Вы можете работать над стимуляцией кости и улучшением качества костной ткани. Вы можете использовать мячи для самоисцеления. Вы можете работать над уменьшением рубцовой ткани. Вы можете использовать мячи для улучшения осанки, и делать упражнения на работе или где угодно. Дело не только в мяче».

ball2

ball


When you describe all the Yamuna work to people and you mention it is done with varying size balls with different densities and resistances they immediately think they know what it is because they have used balls in the gym. What they do not know is that a ball is not just a ball. Knowing how to use a ball and which one depending on the area of the body and the goals you want to achieve is what makes the difference. With the Yamuna balls and education you can use the balls to work most muscles in your body. You can work with detail into every joint increasing range of motion. You can weight bear into the balls for support when you are working on a challenging yoga pose or a deeper stretch than your body is accustomed to. You can work with the balls to stimulate bones and improve bone quality. You can use the balls to problem solve and self heal. You can use the balls to reduce scar tissue. You can use the balls to improve your posture at work or anywhere. A ball is not just a ball in the YAMUNA world of wellness.

Ссылка на источник

(запись в блоге Ямуны, 24 июня 2015)

«Это не мое тело. Оно — наше»

Этот текст о теле сильно затронул меня и я хочу сохранить его здесь. Этот текст — ответ на вопрос о том, что получится, если сместить точку зрения на телесность с той, что популярна сейчас: «тело — это мое личное достояние, и мне стыдно, если оно не отвечает эстетическим требованиям современности» — на другую: «тело — это достояние многих поколений женщин до меня, и его форма и внешний вид связаны с теми задачами, которые оно вот уже сотни лет позволяет решать».

Читая его, я размышляла о том, как же сильно ощущение принадлежности к бОльшей истории (не обязательно — родовой, но и избранной самостоятельно — как в нарративном подходе) — создает очень крепкую и широкую опору, и снести человека, обладающего таковой, сиюминутными веяниями — непросто.

Когда мы обсуждали этот текст на фейсбуке, мои подруги говорили о нем (орфография и пунктуация сохранена):

« я открыла ленту на ходу, и вот стою, прижимаю мешок с продуктами и почти реву
мурашки с кулак и хочется немного реветь и хохотать, или много, одновременно

какая-то вшитая в текст магия
«

«Вообще тогда по-другому всё. Тело, как память моего рода. Рядом с таким постулатом весь глянец мира меркнет и превращается во что-то жалкое и смешное. Все мужчины и женщины, которые рассказывают мне, как мне надо выглядеть и что делать вызывают только недоумение».

Надо сказать, я чувствовала что-то очень похожее.


 

«Это — не «мое» тело отражается в зеркале. Это не «мои» бедра, груди, лодыжки, кожа или волосы. Изгибы, складки, форма и структура принадлежат не только мне. Они рассказывают не только мою историю.

Моё тело – летопись, написанная женщинами, чья кровь течёт в моих венах. Смешение множества древних родов. Я – словно лоскутное одеяло, сшитое из генов женщин, проживших совершенно обыкновенную жизнь.

Эти бёдра, что могут вместить меж собой две руки, но не могут вписаться в современный мир, — родом из двух семей, в которых часто рождались близнецы. Их выступающие формы были созданы, чтобы выдерживать ребёнка, сидящего на коленях матери, помогать переносить корзины, наполненные едой, и топать, подчёркивая серьёзность моих намерений. Эти бёдра принадлежали крестьянкам, что жили в горах Шотландии и долинах Ирландии, а также моей прабабушке, когда та вынашивала своих шестерых дочерей, а позже заботилась о них. Эти бёдра были созданы не просто так.

Бёдра крестьянки плавно переходят в крепкие ноги и лодыжки, что перестали прятаться под длинной юбкой лишь около века назад. И пусть они абсолютно не вписываются в мир шорт и мини-юбок – уверенность в силе, хранившейся в этих ногах веками, не пошатнуть. Да, им сложно ходить на каблуках, но они без труда могут оседлать лошадь и скакать на ней днями без отдыха. Никогда, никогда не недооценивайте их выносливость – они будут идти, даже если в них вцепится ребёнок, они не позволят потерять равновесие, даже если животное внезапно промчится между. Да, они выглядят массивно, но плата эта ничтожна. Эти ноги моя бабушка обувала в кроссовки, благодаря им каждый день ходила на работу в Пентагон, их прятала от взглядов под своим столом, работая с секретными документами. Да, эти ноги нельзя назвать хорошенькими, но это не мешает им справляться со своими задачами.

Эта кожа, столь бледная что мои друзья прозвали меня Белоснежкой, никогда не переносила солнце. В местах, откуда она родом, солнечные лучи редко показываются из-за облаков, но бескрайние земли тех стран всё равно покрыты вечно зелёной травой. Она вспыхивает красным от злости, радости, слёз и смущения. Кровеносные сосуды, что окрашивают мертвенно-бледную кожу красными пятнами, и пылающая на щеках розацеа, что отвергает лосьоны и гели – наследие Британских островов. Век за веком солнце нещадно жгло эту кожу. Она покрывалась веснушками в молодости и пигментными пятнами в старости, грубела от ветра и тяжёлой работы и погибала от рака. Говорил ли кто-нибудь маленьким девочкам, жившим до меня, что после всего их убьёт собственная белоснежная кожа? Не думаю.

Я смотрю на отражение груди – такой большой, что ни один топ не в силах скрыть её формы, а плечи непрестанно ноют от доставшейся им ноши. Это не моя грудь. Я вижу её, закутанную в бесформенное, грубо сшитое платье во время работы в хлеву и туго стянутую слишком тесным плащом во время путешествия через Атлантику в поисках новых земель. Приподнятая корсетом, эта грудь с нетерпением ждала вестей с фронта. Её обладательница стала первой женщиной в семье, окончившей колледж. Эта грудь потела над плитой, пока готовился завтрак, к ней прижимались плачущие дети, и это она одновременно очаровывала и возмущала мужчин. Мои предшественницы веками носили эту грудь даже тогда, когда сами еле стояли на ногах.

И пусть это тело, вобравшее в себя кусочки истории, не посчитают красивым. Пускай оно никогда не участвовало в марафоне, не побеждало на беговых состязаниях и не станет идеалом женственности. Это тело моих предшественниц, что пользовались им с рождения, нуждались в его силе и пали от его слабости. Оно преодолевало сложности, творило историю и давало жизнь новому поколению, даже когда, казалось, последние силы оставляли его.

Глядя в зеркало, я вижу тех женщин — как они боролись за жизнь, наслаждались ею и умирали.

Это не моё тело. Оно наше».

Автор перевода: https://vk.com/ksennus


 

И текст на английском:

«This is not my body in the mirror.

These aren’t my hips, breasts, calves, skin, or hair. The curves swallowing me whole, the sagging, the structure, and the shape, don’t belong only to me. They don’t tell my story.

My body tells the story of all the pieces of women who made me; an amalgamation of my ancestry. I am a patchwork quilt of evolution built from the genetics of women who lived remarkably unremarkable lives.

These hips, that can hold two hands between them, and do not fit into this modern world, come from two families full of twins. The jutting swell of my hips were designed to seat a child on each, carry baskets full of food, and swing with purpose to denote the seriousness of my intent. My hips were worn by the peasants in the Highlands of Scotland and valleys of Ireland all the way through my great-grandmother carrying and caring for her six daughters. These hips have purpose.

From peasant hips come sturdy legs, thighs that touch, and thick ankles that only in the last century have been seen in daylight. They look out-of-place in a world of shorts and small skirts, but never doubt their strength. Heels may be challenging, but they can wrap around a horse and ride for days. Never underestimate their sturdiness, children can cling to these legs and animals can run between without losing balance; their stoutness is but a small price to pay. On these legs my grandmother donned her sneakers with her suit, and commuted to the Pentagon every day, tucked them out of sight behind her desk, and typed up top defense secrets. They may not be pretty, but they did their job.

The skin so fair that my friends once described it as «the other other white meat,» has never once agreed with the sunshine. It hails from cloudy temperate climates where the sun rarely shines but the grass is always green. It flushes scarlet in anger, happiness, tears, shyness, and calm. The blood vessels which burst and scatter flecks of red across deathly white skin, and the rosacea which ruddies my cheeks and sends me floundering for lotions and potions is an inheritance straight from the British Isles from which we came. For centuries this skin has fallen victim to the sun; it’s been freckled and aged with liver spots, weathered and leathered, and succumbed to disease. I suppose no one ever told the little girls who came before me, while they read them stories about fair maidens, that their lily-white skin would kill them in the end.

These aren’t my breasts in the mirror, that fall out of tops and break my back. Instead I see them filling out shapeless rough-spun dresses as they feed the sheep and cows or wrapped tight with too-thin cloaks sailing over the Atlantic to a new world. They’re sitting higher than gravity allows, bustled tight with hints of lace as they heave, anxiously awaiting news from the front; or covered in tweed and cardigans on their way to be the first woman in the family to have a college degree. These were the breasts that have sweat over the stove each morning making breakfast, pillowed the heads of crying children, and enamored and offended men in equal parts. They’ve been weighing down my ancestors for centuries during times when it was already hard enough to stand up straight as a woman.

This body, with its piecemeal parts torn from history may not be beautiful. It may never walk runways, win races, or be the idealized version of womanliness. It is the body of the women who came before me, who used it day in and day out, who needed its strength and curves, and fell to its frailties. It lived through and made histories and brought forth the next generation even when it felt like it couldn’t go on.

Looking into the mirror, I see those women, how they survived, thrived, and died.

This body is not my own. It is ours».

автор — Katie Racine, одна из авторов блога ‘Literally, Darling’.

Текст опубликован здесь.

Энн Ламотт, «Птица за птицей»

Об этой книге я слышала примерно сто раз и неоднократно брала ее в руки в книжных магазинах: честно говоря, мне ужасно нравилась обложка. Но затем я сразу откладывала ее с мыслью: «нет, ну это же для писателей, мне-то зачем». Да, я пишу от одной до пяти тысяч слов в день уже лет эдак пятнадцать, но искусство создания персонажей, сюжета и вообще — большого письменного продукта кажется мне непосильным мастерством; задачей не для меня. Эта задача меня даже не соблазняет. У меня никогда не хватало наглости подумать, что я могу писать «как взрослые», и лишь в последнее время с каким-то спокойствием стала приходить мысль: «Взрослые — это мы». И к тому же, может, стоит возглавить восстание, которое я не в силах подавить (я про пять тысяч слов).

Затем я наткнулась на упоминание об этой книге в блоге знакомого, и тут она купилась, скачалась и открылась как-то сама собой. Наверное, это было то, что называется «последней каплей».

Несколько лет назад я сунула нос в некий писательский курс. Из любопытства. «Что если я могу писать не только маленькие вещи, а и что-то побольше?», — робко спрашивала у себя я, совершенно не понимая, как это делать.  «Не вздумайте писать о том, что важно лично для вас и о том, что вы переживаете — это никому не интересно», — наставляла ведущая, бывалая писательница. «В деталях продумайте сюжет заранее, а уже потом приступайте к письму». Что-то было еще и о том, что нет смысла писать, не мечтая о публикации. Пожалуй, тогда-то я и решила, что писательство — занятие не для меня. Я не готова заниматься тем, что мне не интересно и мне скучно чертить проект стоэтажки. К тому же я «встольный» шизоид-интроверт: я просто люблю писать, мне без разницы, прочитает ли это кто-то. Даже, может, и лучше, если нет.

Ламотт с той дамочкой общего языка бы, вероятно, не нашла. Или наоборот —  ее «правила писательства» таки широки и человечны, что, может, в чем-то пересеклись бы и с теми суровыми концепциями.

Например, она утверждает, что писательство самоценно, а писать, ориентируясь на перспективу публикации — путь довольно тупиковый.

«Это примерно как думать, что чайная церемония нужна ради чая и заряда бодрости. А она нужна сама по себе, ради церемонии. И творчество нужно писателю само по себе — чтобы писать».

«У писательского ремесла есть огромный плюс: оно дает законный повод перепробовать разные занятия и исследовать разные места».

«Начать писать — почти как завести ребенка: ты встряхиваешься, начинаешь обращать внимание на разные мелочи, становишься более чутким. А сам факт публикации ничего этого не даст. В дверь вы так не войдете».

«Сочинительство — довольно-таки отчаянная затея, ведь оно касается наших самых глубинных потребностей: быть увиденными, услышанными, придать осмысленность жизни, проснуться, вырасти душой, найти себе место в мире».

Или — что особенно утешительно для меня — она говорит, что невозможно знать свою историю заранее, и что движение вдоль сюжета похоже больше на наблюдение и распознавание, чем на репетицию парада и, собственно, парад. Что письмо — это о мастерстве наблюдать за тем, что происходит снаружи и внутри. Это очень похоже на медитацию, и это мне по душе.

«Настоящий творческий процесс идет в подсознании, где сидит наш вечный ребенок и складывает все элементы гигантской мозаики. Когда он будет готов доверить тебе очередную главу, или сюжетный ход, или неожиданный поступок персонажа, — он это сделает. А пока он работает — напиши свои триста слов и сходи погуляй на свежем воздухе. Если будешь набиваться в помощники, только помешаешь. Подсознание не может работать, когда кто-то дышит ему в затылок. Не нужно торопить его, пытать: «Ну когда же? Ты скоро? Уже все?» В ответ оно только скажет: «Замолкни и отойди».

«Жизнь похожа на огромный завод по переработке вторсырья: думы и треволнения человечества снова и снова возникают во Вселенной».

«Только тогда вы еще не знали, что задумали именно его, и не могли узнать, пока не написали».

«У меня обычно получается так: с утра я сажусь за стол и перечитываю написанное накануне. Затем ухожу в себя, глядя куда-нибудь в пространство или на чистый лист. Я представляю моих героев и фантазирую. У меня в голове как будто начинает прокручиваться ряд картинок, за которыми стоят эмоции; я смотрю этот «фильм» почти в трансе, пока слова не складываются вместе и не образуют предложения. Затем переключаюсь на ручную работу и записываю это, ведь я сама себе машинистка. И вообще я — тот, кто держит фонарь, пока кладоискатель копает».

«Мало кто из писателей понимает, что делает, пока не сделает это».

«Подсматривайте за этим процессом, как ребенок, расковырявший шоколадное яйцо с сюрпризом».

В «Птице за птицей» много что мне по душе: идея о том, что самое главное правило — брать и делать (садиться и писать), что перфекционизм — совсем не друг человека, что письмо — есть выражение того, что ценно для автора, и что не располагая сочувствием к себе, бесполезно пытаться создавать персонажей и писать о жизни. Последнее отзывается во мне особенно гулко: мне кажется, без сострадания к себе и жить доовольно тяжело.

«Как-то я читала интервью Кэролин Шуте (автора «Египетских бобов») и нашла там прекрасное описание того, как происходит переделка собственных текстов. «Когда пишешь, у тебя как будто есть двадцать ящиков елочных игрушек, но нет самой елки. И вот сидишь и думаешь: куда же это все пристроить? А потом тебе вроде как говорят: ну ладно, так и быть, иди за своей елкой. Только мы тебе завяжем глаза и ты должна спилить ее чайной ложкой».

«Один мой друг-священник призывает забыть о Боге из нашего детства: любящем и опекающем, но готовом изжарить за плохое поведение; Боге, похожем на директора школы в сером костюме — имени твоего не помнит, но личное дело листает всегда со скорбной миной».

«Иногда встречаешь человека — неважно, какого пола и возраста, — и сразу чувствуешь в нем часть Великого Целого, которое живет и внутри тебя. Вот это и должно происходить с читателем: пусть при встрече с персонажами он заметит в их глазах родные соринки и почует соплеменников. Но создать столь узнаваемых героев может только тот, в ком есть сострадание к себе».

«Очевидно, на себя гораздо сложнее посмотреть с тем же отстраненным состраданием. Помогают только тренировки. Как от любой нагрузки, у вас поначалу все будет болеть».

Спустя неделю после того, как дочитала эту книгу, я вновь встретила ее в книжном магазине — она лежала на столике, где люди просматривают литературу, принимая решение о покупке (или просто фотографируя избранные страницы). Я вновь очаровалась обложкой и взяла книгу в руки. И увидела продолжение заголовка: «Заметки о писательстве и жизни в целом». И подумала: в самом деле, от этой книги может быть толк не только писателям, но и кому угодно, кто ценит красивые метафоры и искренние рассуждения о жизненных историях. Да и советы могут сгодиться любому: ведь в большинстве жизненных дел не помогает перфекционизм и не работают детальные заблаговременные планы, зато очень помогает — движение маленькими шажками с состраданием к самому себе. И — с чувством юмора. С ним у Ламотт тоже все в порядке; я ужасно смеялась над идеей в описании персонажа указать, что у героя был крошечный член — тогда уж бывший точно не побежит устанавливать сходство в суде.

И еще — очень трогательное упражнение для утихомиривания критических голосов. Экстернализация на экстернализации едет и экстернализацией погоняет, конечно. Но ведь и хорошо.

«Нужно закрыть глаза и посидеть тихонько, пока не начнутся все эти внутренние разборки. Затем выделить один из голосов и представить говорящего в виде мыши. Мысленно взять эту мышь за хвост и посадить ее в стеклянную банку. Далее распознаем еще один голос, представляем в виде мыши, берем за хвост, сажаем в банку. И еще, и еще. Всех в банку: требовательных родителей, ноющих детей, работодателей, коллег, юристов. Всех, кто бубнит у нас в голове. Теперь закрываем крышку и смотрим, как мыши пытаются лезть вверх по стеклу, как у них скользят лапки. Вот они — все, кто внушал нам чувство вины за то, что мы не живем так, как хотят они: мало зарабатываем, мало даем им денег, не строим карьеру, не проводим с ними больше времени. Еще представьте, что на банке есть регулятор звука. Сперва включите его на максимум и всласть послушайте этот хор оскорбленных, укоризненных голосов. А потом убавьте до предела и любуйтесь, как мыши кидаются на стекло, пытаясь достучаться до вас. Оставьте их и садитесь за свой никчемный первый набросок».

Удивительно, насколько все рецензии на эту книгу — разные. У Ольги Скребейко, например, собраны ссылки на все писательские советы, которые дает Энн. И еще куча рецензий — на сайте издательства. Но я бы с легкой душой посоветовала прочесть саму книгу. Купить ее можно здесь.  И спасибо любимому МИФу за адекватный маркетинг и возможность читать электронную версию в подходящем формате — в моем случае, в Киндле.

Making Connections, Breathing, часть 1

Заметки, которые я делала по ходу чтения главы, посвященной паттерну дыхания из книги Peggy Hackney «Making Connections» — в основном тезисы, и местами перевод. Перевод еще одной главы из этой книги — «Личные воспоминания об Ирмгард Барьеньефф» — можно найти на сайте Александра Гиршона.


Человеческие существа, чтобы оставаться живыми, должны дышать. Мы дышим даже в матке, еще до того, как наши легкие начали работать – это клеточное дыхание. Мы получаем питание от матери и отдаем в ее тело то, что не нужно, и это базовый паттерн – Клеточное Дыхание. Когда мы рождаемся, клеточное дыхание заменяется питанием от Матери Мира, и жизненные ритмы продолжаются. Вся наша жизнь зависит от Паттерна Дыхания, и мы знаем об этом – однако не думаем об этом.  Красота в том, что нам не нужно сознательных усилий для того, чтобы дышать. Это происходит автоматически.

Зачем обращать внимание на дыхание? По нескольким причинам:

Дыхание – ключ к жизни, движению и ритму, центральный процесс среди всех функций живого организма. Это ритмичский акт, происходящий вне зависимости от того, спим мы или бодрствуем.

Мы дышим автоматически, но на дыхание влияют и отражаются им изменения в сознании, мышлении и эмоциях. Через дыхание мы можем прислушиваться к себе и к тому, как мы реагируем на события дня.
И мы можем сознательно изменить дыхание, чтобы повлиять на наши мысли, чувства и паттерны движения. На дыхание можно влиять через сознательное усилие. Дыхание – наш союзник в любом желанном изменении.

Во многих культурах для соединения индивида и вселенной предлагается сознательная работа над дыханием. Например, в Тайчи или Дзадзен, или в Йоге.

Исцеление тела/ума напрямую связано с восстановительными функциями дыхания. Для здоровья необходимо, чтобы каждая клетка делала свою работу. «Клеточное дыхание требует того, чтобы каждая клетка делала ее работу, из этого складываются кирпичики «процесса жизни». Когда этого не происходит, клетки умирают. Где есть затруднения с дыханием – там страдают клетки, и там, где дыхание течет свободно – клетки живут и здравствуют».

У многих людей есть сложности с паттерном дыхания и/или они не дышат полностью. Это может случаться по множеству причин, но основные – следующие:

    • врожденные недостатки
    • несчастные случаи (сильная травма, влияющая на все тело, например, дорожное происшествие)
    • чувства и эмоции (страх, злость, фрустрация),
    • привычные паттерны движения (ссутуливание тела или зажимы в мышцах живота)
    • зависимости (курение)
    • неправильные представления о природе дыхания (например, попытки заставить его случаться)
    • стрессы, связанные с жизненной средой (загрязнения или пыльца)

Из предшествующего ясно, что люди дышат гораздо меньше, чем могут.

Дыхание влияет на все аспекты движения. Соединяясь со своим дыханием, вы соединяетесь с жизнью.

Ключевое правило Основ —
Занимаясь любыми паттернами движения, работайте сначала с дыханием.

Сонастройка с дыханием

Если вы встретились с идеей о сонастройке с дыханием впервые, то следующие идеи  могут помочь вам осознать больше о том, что происходит с вашим дыханием. Может быть, вы не сразу сможете осознать ощущения, которые могут включать любое из следующих явлений:

А. Замечайте, где происходит дыхание в вашем теле. Вы вдыхаете в основном в грудную клетку или в живот? Или и туда, и туда – одновременно? Откуда начинается опустошение дыхания? Не нужно менять ваш способ дыхания, просто замечайте.
Б. Заметьте, что дольше – вдох или выдох. Заметьте, когда вы не ощущаете потребности вдыхать или выдыхать, и происходит естественная пауза в дыхательной фразе.
В. Осознаете ли вы любую область в вашем теле, которая зажата и не движется? Попробуйте положить туда руку. Что происходит, когда вы привносите внимание в эту область через дыхание и прикосновение? Если вы страдаете, ваше собственное прикосновение может дать вам ощущение сужения и расширения в этой области, привнося ощущение новой жизни и потока.
Г. Заметьте, какие изменения в позу или осанку вы хотели бы внести, чтобы вам стало более комфортно и чтобы у вас было больше возможностей осознавать дыхание. Позвольте своему телу внести эти изменния.
Д. Когда вы закрываете глаза, ощущаете ли вы то, что дыхание является центральным для вашей жизненности? Попробуйте сделать это.
Е. Есть ли что-то, что касается дыхания и что вам любопытно попробовать? Сделайте это.

Вы найдете еще больше ваших собственных вариантов сонастройки с дыханием, и ниже в этой главе приводится много вариантов двигательного опыта – в части под заголовком «Исследование движения». Когда вы будете читать следующую часть, где речь идет о ситуациях, в которых вам, возможно, будет интересно сонастроиться с дыханием, подумайте о том, когда события такого толка случаются в вашей жизни? Когда какое-то из них случится в следующий раз, попробуйте сонастроиться с дыханием.

Ситуации, когда вам может быть полезно сонастроиться с дыханием:

    • Когда вы чувствуете себя истощенным, «умирающим».
      Дыхание приносит жизнь. Уделить время Паттерну Дыхания – способ культивировать жизненность.
    • Когда вы чувствуете себя словно бы отчужденным от самого себя. Дыхание помогает вам «быть на связи» с вашим внутренним состоянием. Оно может помочь вам также быть больше в контакте с тем, что вы чувствуете в настоящий момент.
    • Когда вы ощущаете напряжение или когда что-то/кто-то оказывает давление на вас.
      Участие в ритмичном процессе дыхания помогает вам отпустить ненужное напряжение, не говоря уже о том, что половина цикла буквально направлена на то, чтобы избавиться от лишнего – на клеточном уровне. Часто стресс приосходит от принятия на себя – или даже «в себя» — ненужной ответственности или токсичных веществ (несвоевременная или «плохая» пища – тоже одно из них,  речь не только о наркотикахJ — прим, переводчика -М. Н.).  Каждый выдох дает вам возможность избавиться от того, что не питает вас, или бесполезно для вас. Каждый вдох помогает наполниться жизненной энергией.
    • Когда вы исцеляетесь от болезни или травмы. Исцеление ускоряется, когда кислород достигает травмированного участка тела. Вы можете применить активное воображение, чтобы «увидеть» клетки тела в травмированной области наполняющимися или опустшающимися, словно бы дыша в какую-то область тела. В медицине эту связь исследует психоиммунология. Уже сделаны важные открытия о вкладе пациента в его исцеление.
    • Когда вы хотите больше движения в жизни и в теле. Поток – ключ к мобильности. Дыхание создает поток в теле. В английском языке слово «поток» — о движении жидкостей, жидкости  — это субстанции, которые готовы в любой момент поменять форму. И жидкости, и газы могут течь. В процессе дыхания, поток крови несет поток кислорода, устремляясь к клеткам и принося им поток жизни. Итак, дыхание дает нам возможность наслаждаться и водным, и воздушным потоком в теле. Уделяя внимание дыханию, мы физически привносим жизнь и метафорически напоминаем себе, что по природе своей мы – текучи, поскольку вся вселенная состоит в основном из воды и воздуха. Паттерны дыхания помогают мне в том, чтобы становиться более подвижной, позволяя открывать внутренним взором внутренние пространства в теле (сродни созданию большего пространства в легких), и позволяя потоку проникнуть в эти пространства,  способствуя мобильности и изменениям.
    • Когда вы хотите больше стабильности. Стабильность ощущается через ощущение связей в теле, и через тело – с землей. Стабильность поддерживается ощущением объема «контейнера» для нашей текучей сущности – того, что цельно и непроницаемо, того, что может сдерживать воду. Дыхание дает и ощущение тела как контейнера, и ощущение тела как пространств, которые могут быть связанными. В самом деле,  клеточная мембрана каждой клетки может быть рассмотрена как нечто, обнимающее и заключающее в себе клеточные жидкости. Если, когда вы дышите, уделять внимание клеточной мембране, это может дать ощщуение большего «присутствия» в теле. В дополнение к этому, легочное дыхание вносит ритм и стабилизирует ясность телесных «фраз» . Их можно просто сосчитать – вдох, выдох, пауза. Вы можете доверять тому, что вдох произойдет в самый правильный для вашего организма момент, Это вносить стабильность в пребывание в Настоящем моменте. Вам не нужно беспокоиться о прошлом вдохе или предвосхищать тот, который еще не случился.Вы можете быть абсолютно присутствующим и стабильным.
    • Когда вы хотите быть на связи с другим человеком, общаться с ним. Подстройка под паттерны дыхания другого человека – это лучший способ «быть на связи», относится ли этот контакт к разговору или происходит в движении – например, в ходе игры в теннис, или в танце, или когда вы занимаетесь любовью. Настройка на дыхание другого человека помогает узнать о нем что-то очень важное, быть вместе с ним на очень глубоком уровне. Большую часть времени мы создаем этот «рапорт» неосознанно. Но также ценно быть способным выбирать, хотите ли вы синхронизироваться с дыханием другого или нет. Объединяющая сила дыхания так сильна, что даже когда вы сознательно используете ее, происходит магия! Открывается тайна.

Если вы заметили, что какие-то из перечисленных выше ситуаций происходят в вашей жизни, вы осознаете очень мощный и мягкий путь взаимодействия с ними: дыхание.

Приветствие и биография

Здравствуйте!

Меня зовут Мария Несмеева.
По роду деятельности я – психолог и фасилитатор терапевтических и развивающих практик, по сути – homo scribitus, человек пишущий.

О проектах, которые я веду, можно узнать здесь.

В последние годы основная тема, которой посвящена моя работа – отношение человека к самому себе. Есть много слов, которые произносят в связи с ней: любовь к себе и внутренний критик, самопринятие, самообвинение, сочувствие к себе и так далее. Но, как бы это ни называлось, суть в том, что, покуда эта тема остается непроясненной и неисцеленной, отношения с другими и дела в мире тоже не клеятся.

В конечном счете доброе и поддерживающее отношение к себе необходимо для того, чтобы жизнь наполнялась любовью и творчеством.

В работе я обращаюсь к письменным практикам, практикам осознанности, арт-терапевтическим методикам (моя любимая — SoulCollage), телесно-ориентированному и танцевально-двигательному подходам. Мои основные опоры в работе – нарративный подход и исследования нейронаук, связанные с регуляцией стресса.

С детства я много пишу. Практически обо всем, что присходит в моей жизни. Результатом являются иногда поэтические тексты, иногда – рефлексивные, или терапевтические. Мне очень нравится делать переводы, хотя делаю я это редко. Мои тексты – в разделе «мысли и тексты».

Сейчас я привожу блог в соответствие с моей остальной жизнью, поэтому какие-то страницы ещё не заполнены, а тексты – не перенесены. Заглядывайте чуть позже:)

Образование

  • Философ-преподаватель (Уральский Государственный Университет, 2004)
  • Клинический психолог (Московский Институт Психоанализа, 2016)
  • 2011 — по настоящее время – изучаю телесные практики в рамках подхода Yamuna Body Rolling у Ямуны Зейк
  • 2012 — курс «Телесно-ориентированная психотерапия» (Институт Психотерапии и Клинической Психологии)
  • 2014 – обучение в «Лаборатории Нарративной Практики» в фонде «Будущее сейчас»
  • 2015 – курс «Интегративный танцевально-двигательный тренинг» А. Гиршона
  • 2015 — Embodiment Facilitator Course
  • 2017 — фасилитатор SoulCollage, тренинг в Orvieto, Италия

Важной, хотя и мало где упоминаемой мною частью опыта и образования я считаю также:

  • занятия в театральной студии в детстве и юности
  • обучение в филологическом классе СУНЦ УрГУ
  • работу в проекте Дарьи Кутузовой «16 тем»
  • увлечение телесными и танцевально-двигательными практиками в последние годы

Значимые проекты последних лет:

2017

  • Лаборатории и семинары по SoulCollage
  • Классы по Embodied Writing (письменные практики с опорой на телесные ощущения) на конференции Integral Dance Forum и Уральском Интенсиве Интегрального танца А. Гиршона
  • Онлайн-проект «Книга Завершений»

2016

  • регулярные занятия по Yamuna Body Rolling,
  • длительный курс «YamunaBodyRolling: Домашняя Практика»,
  • онлайн-проект «Лаборатория Телесной Осознанности» ,
  • экспериментальное исследование «Влияние письменных практик, направленных на формирование сочувственного самоотношения, на уровень стресса» в рамках дипломного проекта «Сочувственное самоотношение как фактор стресса» (выборка – 200 человек на этапе опроса и 90 человек на этапе эксперимента)
  • статьи в блог «Место силы: практики Self-compassion»
  • Курс «Практики осознанности для психологов»
  • Презентация на конференции ПиР (совместно с Ольгой Зотовой) «Погладь кота, или влияние самоотношения на уровень стресса»

2015

  • фасилитатор терапевтического письма в проекте Дарьи Кутузовой «16 тем»
  •  регулярные занятия  по Yamuna Body Rolling
  • серия индивидуальных сессий в Embodiment-подходе

2014

  • фасилитатор терапевтического письма в проекте Дарьи Кутузовой «16 тем»
  •  регулярные занятия и семинары по YamunaBodyRolling

2011-2013

  • Занятия и семинары по Yamuna Body Rolling,
  • Обучение в Институте Клинической Психологии и Психотерапии

(Если кому-то внимательному стало любопытно, куда подевался кусок моей жизни между 2004 и 2011 годом: с 2002 по 2010 годы я работала маркетологом в ИТ-компаниях, а затем решительно поменяла квалификацию).

 

Альпухарра-2, антресоль и «золотое кольцо»

После первой поездки в Альпухарру прошел почти год. Значительную часть его мне хотелось разобрать антресоль. Точнее, две. Дело в том, что в квартире, где мы живем в Москве, до нас жило много других людей, а с нами жили их вещи. Старые кофты, сукно на шинель из пятидесятых годов, сломанный граммофон, гнилые орехи, запасы хозяйственного мыла и туалетной бумаги, созданные в середине семидесятых — короче, все ужасно полезное! Из жилого пространства я исхитрилась многое выселить, но антресоль оставалась мрачным оплотом хтонического ужаса. Занимающим метра три под потолком в коридоре. К тому же А. говорил, что разбирать ее без него категорически нельзя, ибо там может быть что-то ценное, требующее его присутствия. Но с ним — нельзя тоже потому, что у него нет времени на иные дела, кроме великих, и есть аллергия на пыль. Я ныла, гундела, рычала, и в конце концов попросила: «Пожалуйста, скажи мне, в какие дни у тебя  наверняка будет время, ты ведь можешь спланировать в долгой перспективе?». «В майские праздники, непременно», — ответил А. Дело было в январе. Он наверняка думал, что я забуду.

Когда подоспели майские праздники, А. бодро спросил: «Ну что, куда мы едем на каникулы, как считаешь?». «Я считаю — на антресоль!», — ответила я, как злодей из сказки, который вернулся двадцать лет спустя и потребовал обещанное ему сокровище. А. рассердился и приуныл. Я уперлась воображаемым рогом в стену и не стала делать себе никакую визу.
И мы-таки поехали на антресоль. Я ползала по ней в строительных очках и респираторе, поднимая клубы пыли швыряя вниз, в А., предметы, один удивительнее другого. Это было страшно весело и увлекательно. Однако антресоль оказалась не такой зловещей, как с виду, и сдалась от силы за два дня. Майских праздников оставалось еще много, а визы у меня так и не было. Поэтому мы поехали кататься по золотому кольцу:) Было смешно, но прелести околосоветского отдыха — сами понимаете, каковы.

Неслучившиеся каникулы свербили А., меня заедала совесть за то, что я стала инициатором лишений. И в июне А., ошарашенный, видимо, антресольным выступлением, зашел издалека: «Давай поедем туда, где тебе год назад так понравилось», — и в еще десять мест по дороге, конечно.

И мы опять поехали в Испанию — прошлогоднее путешествие оставило самые приятные воспоминания.

На Альпухарру мы опять зачем-то выделили три дня (потому что же еще десять мест!).
Еще ни с кем особо не познакомились, просто вернулись к месту.
Все буйно цвело и восхитительно пахло, и жило неподдельной, простой и сладкой жизнью начала лета, три дня опять оказались лучшими из всего путешествия, я ужасно горевала, уезжая (хоть и получила масштабный солнечный удар), А. просто все понравилось, и мы решили: а) уже точно возвращаться; б) больше ничего такого с тремя днями не учинять.

alpujarras-2/hotel

alpujarras-2/lavender

alpujarras-2/flowers

alpujarras-2/horse-and-colt

alpujarras-2/horses

alpujarras-2/friendly-cabra

alpujarras-2/apartment

alpujarras-2/paco-de-la-encina

alpujarras-2/big-bee

alpujarras-2/mountain

alpujarras-2/pomergranate-flowers-2

alpujarras-2/flowers

alpujarras-2/camomile

alpujarras-2/roofs-flowers

alpujarras-2/poppy-path

alpujarras-2/moon

alpujarras-2/panorama

Альпухарра: начало

0_45556_99fde34f_origВ 2010 году я поняла, что больше не могу продолжать работать в маркетинге: пользы и радости от моей работы не было никому, и в первую очередь — мне. Поделилась соображениями с А., и мы договорились до того, что: 1) если я все равно собираюсь оставить карьеру, не переехать ли  мне на время в Москву, поскольку это будет  приятно ему и позволит сэкономить на аренде жилья мне; 2) не устроить ли нам экстра-отпуск. Все было серьезно: я влипла в кризис так, что у меня началось депрессивное и психосоматическое (я почти падала в обморок, выходя с работы и не была уверена, доеду ли до дома, а с утра не могла себя выпнуть в офис никакими силами), разговоры и собственно увольнение заняли еще несколько месяцев, но пусть будет монтаж. Так или иначе, к августу 2010 все, что должно было быть кончено и решено, было решено и кончено.

Решили ехать в Испанию, но ругались о пункте назначения: А. хотел только в горы, а я – только на море (мне казалось, лечь и сдохнуть там сподручнее). На компромисс никто не шёл и даже не собирался, но нас посетила светлая идея — проводить три дня по очереди то там, то там. Выбрали Андалусию, потому что в ней море и горы особенно близко друг к другу, а в сентябре еще жарко. Места выбирали практически по принципу «плюнуть в небо», то есть «ткнуть в карту с закрытыми глазами».

Одной из таких трехдневок оказалась Альпухарра — и о чудо — мы ткнули не только в нее, но и аккурат в апартаменты Хосе, где останавливаемся и поныне. Заезжали мы тогда долго и мучительно, со странной стороны и странной обгрызенной дорогой, испещеренной обваленными участками. Сейчас понимаю, что ничего опасного, но это был мой первый в жизни масштабный горный серпантин, меня впечатляло. Заодно обнаружилось, что от долгой дороги по горам в автомобиле меня укачивает и тошнит. То есть мне три часа было страшно и тошно, а ведь и без этого не ангел. К тому же перспектива гор меня не вдохновляла, это была часть Андрея, а у меня только что кончилось море. Поэтому, когда мы подъехали к отелю и увидели на его месте натуральный сарай, я язвительно поинтересовалась у мужчины, где он такое нашел и как ему пришло в голову это забронировать. Что он там находил и бронировал, он и сам не помнил, тем более что делал это не глядя. К тому же никто из нас не знал, что фасад формата «сарай без окон» – обычная фишка здешней архитектуры, а самое интересное в зданиях, предназначенных для жизни в знойных горах, расположено внутри и внизу. Так задумано. А поскольку эта часть гостиницы — унылая, на букинге хозяева ее не разместили. В общем, мы удивились, да кто угодно бы удивился.

Но вариантов нет, пошли регистрироваться и жить там. В конце концов, это же всего на три дня. В процессе заселения обнаружился сад, горный пейзаж из окна, а также и то, что тыквой гостиница оборачивается с дороги, а изнутри —  уютные комнатки и огромная терраса. Очень похоже на то место, в котором я хотела бы жить.

Но, следуя ругательному сценарию, А. пошел бродить один, а я осталась страдать в одиночестве. К тому же после нескольких часов горной дороги мне было все еще не ок. Режим «страдать», впрочем, быстро сменился режимом «наслаждаться»: что еще делать, сидя в обнимку с тетрадочкой на солнечной террасе моей мечты? С возвращением сознания догоняло и ощущение, что место здесь какое-то непростое: в нем подозрительно хорошо.

К третьему дню мне понравилось окончательно и я сказала, что хочу сюда вернуться. «Что, мест на земле мало, что ли, чтобы сюда возвращаться?» — перехватил критическую эстафету А., вместо того, чтобы обрадоваться, что его любимые горы во мне победили. И мы опять поругались:)

Роясь в фотографиях из той поездки, я обнаружила еще и то, что именно в ту поездку я начала медитировать. После ухода с работы мне было страшно, по поводу переезда из любимого Питера – грустно, смена одиночества и отношений на два города на совместную жизнь вызывала смешанные чувства.  Это сейчас мне нормально и даже местами отлично, но тогдашнее решение медитировать и сейчас мне очень понятно. Именно это я бы себе тогдашней отсюда и посоветовала. Но то, что это пришло в голову — кажется чудом.

И подобные чудеса происходят со мной здесь регулярно. Теперь уже я езжу за ними нарочно и не доверяю мыслям и решениям, которые лезут мне в голову в других местах.

y_0269505e

y_57210e23

y_cd44cd34

0_45417_e4d1f4ed_orig

0_45550_d10ab1d2_XXL

y_9b61e972

y_cf3320b2

0_45557_7f7eb2df_orig

0_4557d_a56e1bc5_orig

P.S. Весь альбом из той ископаемой поездки можно увидеть здесь: https://fotki.yandex.ru/users/asebrant/album/100966.

Там еще Севилья, Тарифа, Нерха, Сьерра Казорла, Кабо де Гато, Сан-Хуан, Картахена, Гранада, Толедо и Мадрид. Из фотографий видно, что камеры у нас тогда были отвратительные, а также и что непонятно как мы все это успели за две недели.