Приветствие и биография

Здравствуйте!

Меня зовут Мария Несмеева.
По роду деятельности я – психолог и фасилитатор терапевтических и развивающих практик, по сути – homo scribitus, человек пишущий.

О проектах, которые я веду, можно узнать здесь.

Я люблю исследовать внутренние истории и находить дорожки к предпочитаемому будущему. Для это я обращаюсь к письменным практикам, практикам осознанности, телесно-ориентированному и танцевально-двигательному подходам. Мои основные опоры в работе – нарративный подход и исследования нейронаук, связанные с регуляцией стресса. Развитие сочувственного самоотношения – важная для меня рамка безопасности.

Я много пишу, практически обо всем, что присходит в моей жизни – с тех пор, как научилась писать. Результатом являются иногда – поэтические тексты, иногда – терапевтические, или рефлексивные. Иногда делаю переводы. Мои тексты – в разделе «мысли и тексты».

Сейчас я привожу блог в соответствие с моей остальной жизнью, поэтому какие-то страницы ещё не заполнены, а тексты – не перенесены. Заглядывайте чуть позже:)

Образование

  • Философ-преподаватель (Уральский Государственный Университет, 2004)
  • Клинический психолог (Московский Институт Психоанализа, 2016)
  • 2011 — по настоящее время – изучаю телесные практики в рамках подхода Yamuna Body Rolling у Ямуны Зейк
  • 2012 — курс «Телесно-ориентированная психотерапия» (Институт Психотерапии и Клинической Психологии)
  • 2014 – обучение в «Лаборатории Нарративной Практики» в фонде «Будущее сейчас»
  • 2015 – курс «Интегративный танцевально-двигательный тренинг» А. Гиршона
  • 2015 — Embodiment Facilitator Course
  • 2017 — фасилитатор SoulCollage, тренинг в Orvieto, Италия

Важной, хотя и мало где упоминаемой мною частью опыта и образования я считаю также:

  • занятия в театральной студии в детстве и юности
  • обучение в филологическом классе СУНЦ УрГУ
  • работу в проекте Дарьи Кутузовой «16 тем»

Значимые проекты последних лет:

2017

  • Лаборатории и семинары по SoulCollage
  • Классы по Embodied Writing (письменные практики с опорой на телесные ощущения) на конференции Integral Dance Forum и Уральском Интенсиве Интегрального танца А. Гиршона

2016

  • регулярные занятия по Yamuna Body Rolling,
  • длительный курс «YamunaBodyRolling: Домашняя Практика»,
  • онлайн-проект «Лаборатория Телесной Осознанности» ,
  • экспериментальное исследование «Влияние письменных практик, направленных на формирование сочувственного самоотношения, на уровень стресса» в рамках дипломного проекта «Сочувственное самоотношение как фактор стресса» (выборка – 200 человек на этапе опроса и 90 человек на этапе эксперимента)
  • статьи в блог «Место силы: практики Self-compassion»
  • Курс «Практики осознанности для психологов»
  • презентация на конференции ПиР (совместно с Ольгой Зотовой) «Погладь кота, или влияние самоотношения на уровень стресса»

2015

  • фасилитатор терапевтического письма в проекте Дарьи Кутузовой «16 тем»
  •  регулярные занятия  по Yamuna Body Rolling
  • серия индивидуальных сессий в Embodiment-подходе

2014

  • фасилитатор терапевтического письма в проекте Дарьи Кутузовой «16 тем»
  •  регулярные занятия и семинары по YamunaBodyRolling

2011-2013

  • занятия и семинары по YamunaBodyRolling

(Если кому-то внимательному стало любопытно, куда подевался кусок моей жизни между 2004 и 2011 годом: с 2002 по 2010 годы я работала маркетологом в ИТ-компаниях, а затем решительно поменяла квалификацию).

 

Книга завершений/The Book of Completions

«Книга завершений» – это письменное и арт-терапевтическое путешествие от месяца к месяцу прошедшего года – и к переходу в новый. Я люблю завершения: не в том смысле, что верю в окончания жизненных историй по календарю, но – в то, что, если отдать прожитому дань внимания, можно  пуститься в дальнейший путь с чуть более легким и упорядоченным багажом. Новый год – отличная символическая веха для этого. К тому же время внешней темноты, внутренней тишины, неясности, безмолвия и бездействия – самое подходящее, чтобы перебирать свои истории.

С 11 по 31 декабря я хочу пригласить вас в путешествие к окончанию года – и к началу чего-то нового, что может стать явным, даже просто проглядывая из-под прибранных завалов прошлого. Но и кое-что сделаем, чтобы целенаправленно его пригласить мы – тоже.

Мы создадим сумасшедший (я не шучу!) артбук – это будет, как у меня водится, необязывающе и несерьёзно, но глубоко, творчески, и со смыслом, а потому – волшебно. Эта книга будет наполнена тем намерением, которое у нас нынешних есть для нас будущих – даже если оно пока и не вполне ясно.

В этой книге мы будем день за днем делать задания, связанные с завершением старого года, затем – с переходом в новый, нащупывая и продолжая смыслы из прошлого – в будущее. Мы будем прощаться и приветствовать, вспоминать и выбирать. Мы будем благодарить, отправлять открытки другим и дарить подарок – себе.

Делать все то, в результате чего к 31 декабря мы придем готовыми к началу нового года и, надеюсь, к большей ясности, что именно сейчас хочется начать.

Наше исследование не останется обрывками в памяти. Результатом будет книга-навигатор, «дневник путешествия», которую можно будет с удовольствием перелистывать и перечитывать месяцы спустя, уточнять намерения, вспоминать, как мы это сделали в прошлый раз – и, если захочется, повторить через год.

Инструменты, которые я планирую использовать – это письменные и арт-практики, аудио и видеогиды. В своей работе я опираюсь на нарративный подход, практики осознанности, практики сочувственного и поддерживающего самоотношения, позитивную психологию (я имею в виду Мартина Селигмана и Михая Чиксентмихайи, а не назойливых розовых единорогов в стразах). Если вкратце, то это о том, чтобы относиться к людям (включая и себя) по-человечески, двигаться в направлении предпочитаемых историй, исследовать ценности…ну и творить, играть и немного безобразничать, я надеюсь!

Наше пространство будет свободно от причинения непоправимой пользы – и для творчества. Все, что я собираюсь дать – качественные и нескучные инструкции, необходимую поддержку и заботу, но точно не стану рассказывать о том, как вам надо было жить предыдущий год или надо жить следующий. И никому другому этих рассказов не позволю. Работать мы будем онлайн, поэтому качество физического пространства – ваша забота и ответственность. Сделайте себе  настолько хорошо, насколько хватит фантазии и возможностей: тёплые пледы, уединение, приятный свет, любимый чай, цветные ручки…

Я хочу, чтобы это было тепло. Будто бы мы сидим при свечах, вполголоса говорим о важном, и немного хихикаем. А потом уходим со встречи – наполненными, сохраняя тепло в сердце, зная, что видимы в том, что дорого и памятно.

Для кого: для тех, кому хочется в конце года уделить время тому, чтобы просмотреть год старый; создать в своей жизни больше пространства для своей жизни и, быть может, разобраться в ней чуть больше. Отпустить непрерывное делание, и дать себе время посмотреть, что из сделанного вышло. Попробовать ту кашу, которой наварили, и примериться к тому, что готовить в следующий раз. – да и в конце концов, просто получить удовольствие!

Вам точно не понадобятся навыки и умения, связанные с изобразительным искусством, но очень пригодится время и желание останавливаться, прислушиваться, запечатлевать услышанное, играть и смотреть вглубь – одновременно.

Как мы будем работать?

Мы будем работать в секретной группе в Facebook.  Я буду выкладывать там задания, там же можно будет задавать вопросы, оставлять комментарии, получать ответы, делиться страничками своей книги или найденными историями – если захочется, и оставлять бережные и поддерживающие комментарии другим, если чей-то опыт вызывает отклик в вас.

Надеюсь, синхронность движения будет поддерживать задор и вдохновение продолжать, поможет навести порядок и спокойствие в предновогодней суете и проникнуться новогодним настроением.

Время:

Мы начнем 11 декабря, и до 21 декабря будем перебирать и исследовать воспоминания предыдущего года, а в оставшиеся 10 дней после самой длинной ночи в году, когда свет переменится, до 31 декабря – направимся к собиранию из них целого, угадыванию в нем будущего и празднованию нового.

Отзывы:

Я редко повторяю мероприятия и больше люблю создавать новые. Поэтому отзывы – из тех семинаров и лабораторий, с которыми я работала в этом году больше всего – но если вы не знакомы со мной, вдруг они как-то пригодятся.


«Желание посетить мероприятие под ничего не говорящим мне названием «Коллаж души» родилось случайно и исключительно ради любви к искусству, творимому Машенькой Несмеевой. Я рисовала себе картинки тихих творческих посиделок, этакого возвращения в детский незатейливый мир вырезания картинок из ярких журналов, раскиданных на полу. Хорошая компания, травяной чай, может быть уютная беседа… Ради этого и пошла. Какого же было моё изумление, когда это шаманское действо ядрёными красками ворвалось в мою жизнь. Нет, ничего страшного не случилось. Ровно наоборот. Маша потрясающе вежливо умеет говорить с внеземным и делать пространство тёпло-прирученным. Безопасным. Оно практически забирается тебе на коленки, разве что мурлычет не громко… И вот тут начинаются чудеса. Картинки сами идут тебе в руки, нестройными голосами предлагая послушать самую увлекательную в мире историю. Историю про тебя. Процесс захватывает. Ты не очень понимаешь, что происходит, но то, что это что-то очень твоё и очень про тебя, не отпускает ещё несколько дней. Ты разглядываешь получившиеся карты. Ты вспоминаешь их, когда куда-то идёшь. Они начинают тебе сниться. И постепенно ты учишься их слышать. Понимать то, что они говорят. Изумляться. Может быть плакать. Гневаться. Восторгаться. Мудреть… И ещё приятное, бонусом, спецпризом, — з, что теперь у тебя есть сообщники по игре в классики. И тот, кто ведёт. Ведает. Та, что умеет слушать…»

Екатерина Уварова, научный сотрудник екатеринбургского зоопарка, путешественница, участница семинаров по SoulCollage

«В начале этого года я познакомилась с самоисследовательской практикой SoulCollage на на классе Марии.Она казалась легкой, увлекательной творческой игрой, но обернулась  неожиданно глубокой встречей с собой, помогла необычным и творческим творческим путём обратиться к своим ощущениям, к тем частям себя, которые прежде были скрыты от моего внимания, и услышать неожиданные ответы на неожиданные вопросы.
В процессе работы с Марией я чувствовала себя комфортно и непринужденно, ощущая поддержку и внимание ведущей, а атмосфера была очень безопасной, теплой и дружелюбной, располагающей к открытому творчеству».

Ольга Коршунова, художница, ювелир, участница семинаров по SoulCollage

Стоимость и запись:

До 11 декабря, стоимость — 4500 рублей, а с 12 декабря – 5500.

Я очень воодушевлена и полна любопытства, что принесет нам это путешествие. Если вы слышите внутри зов присоединиться – добро пожаловать.

Записаться и получить любую организационную информацию можно по электронной почте mnesmeeva@gmail.com.

Количество мест, как водится в авторских проектах, ограничено, и если нам в этом путешествии – по пути, то пишите.

Про творчество, родство и нежность

Мало кто из моих друзей знает (но некоторые помнят), что  примерно до двадцати двух лет я чуть ли не главным в себе считала то, что я пишу. Это было и моим главным удовольствием, и очень осмысляло жизнь – на уровне переживаний. Даже один раз смертельно оскорбилась, когда очень дорогой тогда человек сказал: «Я бы любил тебя, даже если бы ты не писала». Мне было непонятно – а зачем?:) Потом дошло, что, вообще-то, он сказал хорошее. Я писала как не в себя, причем не авторствовала, а просто добывала тексты из «щели между мирами». Часто – разом и целиком. Иногда – просыпалась с текстом в голове. Дома я могла часами бродить по комнате и читать что-нибудь вслух – фейсбука ж тогда не было, развлекалась как могла. Мне от этого было хорошо, и я не рефлексировала, почему. Беспроводная – текстовая – передача ощущаемых смыслов была для меня тем, что вдохновляло меня в письменном процессе. И огромное удовольствие, когда получалось сделать красиво, конечно.

В моей семье эту деятельность не жаловали – хотя и не критиковали, потому что и не видели, что я там пишу, и не интересовались, а я писала ночами и во время долгих пеших прогулок, и публикаций не показывала. Родные недвусмысленно давали понять, что моя задача – заработать денег и встать на ноги, а не творить. В результате мне казалось, что писать стихи и быть дельным человеком – занятия несовместимые. К тому же мои тексты меня пугали: я писала что-нибудь, а через какое-то время описанное случалось в реальности. Я была совсем «зеленая», я мало знала о бессознательных механизмах в творчестве. И мне не к кому было обратиться с вопросом о том, что делать с этим дальше (да я и не задавалась им, потому что немного стыдилась того, что занимаюсь «фигнёй», а особенности воспитания не позволяли искать поддержки — хотя, по-хорошему, наставник был тем, что доктор прописал; но я даже не догадывалась, что так вообще можно). Затем разом случились  большие и грустные личные и учебные истории, и я решила, что у меня более нет права посвящать себя «ерунде», жизнь же рушится, близкие расстраиваются. И я не осознавала ни ценности того, что имею, ни цены отказа. У меня не хватило ни мудрости, ни пороху поступить иначе. По уму-то, предложить бы близким поддержать или отвязаться, а не виноватить. Но мозг отрос позже. А тогда я забанила себя сама: усилием воли перестала писать. Мне казалось, так правильно. Ту бы силу воли, да в мирное русло.

Ну и не писала. Лет десять. И за все это время не помню дня, когда я чувствовала себя живой. Эксперимент «стать нормальным человеком вопреки себе» с треском провалился.

Дальше – десять лет в быстрой перемотке, и в октябре 2013 года я разом знакомлюсь с Дарьей Кутузовой и Сашей Гиршоном. Только сейчас, когда пишу это, понимаю, что оба знакомства в итоге были про буковки: сначала я участвовала в Дарьином проекте «16 тем», который был для меня целительным, из которого я получила едва ли не больше, чем из предыдущей психотерапии, потом – работала у нее в команде фасилитаторов, уже поддерживая других в письменном путешествии. Потом оказалось, что Саша тоже очень про тексты, и начались лаборатории Dancing&Writing. Я их считаю самым ценным и очень персональным подарком от дорогого мироздания, который я получала в последние годы – хотя годы эти были изобильны на разнообразные дары, но, вы знаете, собственная жизнь  – самый большой, бесценный. Это не то, чего хочешь, не то, что «мило», а то, без чего невозможно. Заодно понимаю, что ведь и на Integral Dance Forum 2017 я делала класс про соединение темы письма и телесности. В общем, оглядываясь  назад, я понимаю, что эти три года были очень и очень про возвращение себе буковок — исподволь, я не планировала этого. Жизнь планировала, видимо.

Надо признать, я тосковала по текстам из своей юности – я тогда умела писать зефирно и хрустально, с размером и сложной чистой рифмой, и мне казалось, что такой уровень владения поэтическим текстом — «правильный». На Сашиных лабораториях я писала в основном «репортажи из внутреннего мира» верлибрами, немного морщилась и тосковала по прежней себе.

Год назад, в одном из процессов на лаборатории Dancing&Writing, ко мне, как в старые добрые времена, куском пришел легкий текст со знакомым балансом формы и содержания. Я только записывала, я ничего не придумывала. Пять минут. А еще десять – рыдала мордой в траву, до того самого ощущения – «и, всхлипывая, затихнуть, как в детстве, когда простят». Стало ясно, что мои тексты ко мне вернулись. И это был blessing. До этого я была уверена, что не смогу больше писать.

На этом чудеса не закончились. Я приехала домой, опубликовала текст в соцсетях. И моя троюродная сестра Полина – невероятно прекрасная, но с которой мы почти не общались до того, неожиданно написала мне в личные сообщения, что после прочтения стихотворения впервые в жизни написала картину не с натуры, не срисовала с картинки, а нарисовала из образа, который пришел изнутри. Я опять чуть не плакала. Творческая цепная реакция! И не с кем-то, а с сестрой. Для меня это история про большее, чем воздействие на других текстом и передачу тех самых «телесно ощущаемых смыслов» (хотя это тоже важно). Для меня это — про связь. У нас довольно разрозненная семья, без традиций, не со всеми мне просто – особенно с дальними родственниками и старшим поколением. С младшим лучше, и Полину я люблю и всегда чувствовала с ней какую-то связь, что она «из своих», но даже не знала, что она у нас тоже artist – ведь вот же (почему-то я не догоняла, что работа моделью — это тоже про «быть художником», просто делать специфическое коммерческое искусство – своим телом).  После того случая у меня с ней появилась общая история особенной близости. Для меня близость в сотворчестве — это всегда особенное удовольствие, прямо-таки «guilty pleasure». «Guilty» – потому что все мое детство было окрашено осознаваемой печалью о том, что в семье невозможно совместное делание (родителям было совсем не до того, они тоже старались жить жизнь приличных людей, да и лихие девяностые, на которые пришлось мое позднее детство и юность, не располагали). И мне всегда хотелось, и уже во взрослости – видимо, из дефицита. И то, что в итоге это пришло, создает ощущение правильности жизни и приносит большую радость. И иногда трогает – до слез. Например, мне очень круто видеть фотопроекты моей родной сестры (и знать, что я приняла участие в том, чтобы они случились). Или когда мама пришла на мои зимние лаборатории по SoulCollage, делала карты и от души вслух говорила о важном — первый раз на моей памяти — был мороз по коже. Присутствуя при этом, я очень старалась, чтобы продолжать дышать и не начинать плакать.

И много чего еще воскресшие тексты принесли за собой: большее взаимопонимание с новыми друзьями, сохранение связи со старыми: этим летом встретились спустя десять лет, а все важное друг про друга вроде и знаем:) Честно говоря, я думаю, что я как личность сильно менее интересна и приятна, чем как тот человек, которым кажусь из текстов. Я обычно знакомых по соцсетям даже предупреждаю об этом, чтобы не тратили время. И мне настойчиво кажется, что, вернувшись к тому, чтобы «говорить своим голосом» – в моем случае это буквально – я пригласила обратно живое во все сферы жизни. Судя по происходящему, приглашение принято.

Конечно, спасибо Саше Гиршону за то, что ненавязчиво и постепенно умудрился добыть из меня всё самое лучшее, на реставрацию (или даже воскрешение) чего я и не надеялась. Причем в версии 2.0 , а не в варианте «старые песни на новый лад».

И Андрею Себранту – за неведомую звукозаписывающую железяку, с которой у меня, кажется, любовь с первого взгляда, претендующая на долгий роман.

И вот еще. Я не так давно сформулировала, что свои внутренние ощущения от себя я могу описать двумя качествами: «ярость» и «нежность». Кажется, присутствие нежности связано с присутствием текстов. По крайней мере, без них был ощутимый перевес ярости – не только в виде агрессии, но и порой избыточной экспрессии. Но когда я пишу, откуда-то берется много тихой, самой к себе прислушивающейся, нежности, и все становится  в балансе. Эту нежность даже в голосе слышно, мне кажется. Когда я просто разговариваю, он у меня другой – можете сами убедиться в этом посте.

И я вновь понимаю смыслы своих текстов  постфактум. Только теперь меня это не пугает. Теперь меня это радует: похоже, все в моем в мире опять нормально.

***

Нежные реки, нежные берега.
Кажется, люди пахнут травой и ветром.
Сыростью, светом, молитвой ко всем богам
О бесконечности дней на излёте лета.

Вместе с рассветом вернуться с реки назад,
С полным подолом благости и надежды.
Нежные реки, нежные небеса.
Нежные. Нежная. Нежное. Нежный. Нежность

Пахнет смирением, горечью и судьбой,
Клевером, мятой, полынью и иван-чаем.
Я остаюсь с тобой. Я остаюсь тобой.
Мы остаемся – всем, что нас приручает.

***

Оно же голосом:

(все предыдущие фотографии из моего инстаграма, а это та самая картина моей сестры).

Мячики и внутренние путешествия

Matrix has me.
Хотя, может, это я её: вернувшись после полутора месяцев разъездов, я начала танцевать по-другому. Снаружи-то, может, разницы нет, но изнутри – совершенно другое качество процесса, другой поток, присутствие, проживание. Сначала я думала, что это один случайный процесс, но сегодня, кажется, был шестой аналогичный. И приятное: раньше после трех часов танца всегда болела поясница, я помогала себе мячами. Сейчас – нет. Возможно, дело тоже в другом качестве движения.

Вот о чем я размышляла. Раньше я преподавала мячики с «большим радиусом поражения»: кто пришел, тот и молодец. Люди сами определялись с мотивацией, я давала практику, безопасное пространство и сколько могу заботы.

Сегодня, ощущая поток движения, я переживала колоссальную благодарность к телу за каждый сантиметр меня, который делает такое прекрасное. Я довольно долго «растанцовывалась»: хотела, чтобы танцевало все. Искала дыхание, нащупывая и расширяя его изнутри: «Еще чуть-чуть в верхние доли легких, теперь – да». Танцевать – от дыхания – совсем другой коленкор. Когда дыхание «застревало», я останавливалась и опять искала. И думала о том, что умею так раскладывать внимание внутри тела я, конечно, благодаря мячам.

В последние два (!!!) месяца меня пожрала адоова бессонница – спасибо, что с антрактом на Альпухарру, не то б я сдохла. Я перестала спать без перерывов, а вчера в ярости переколбасила до семи утра гору дел –  сон опять не подвезли, и я уже и не силилась уснуть, решила, черт с ним.  Что-что, а спала я прежде всегда самозабвенно. Но пока иначе, и на этот случай есть мячики в постели (упражнения из раздела «In bed with Yamuna»). Очень выручают, когда ты в лежишь в кровати, а ничего релевантного локации делать не можешь. Порой, просыпаясь через два часа после того, как легла, и понимая, что обратно уснуть может и не посчастливиться, я засовываю под себя черные мячи и долго делаю упражнения  – мол, отдохну хоть так (но вообще-то это и уснуть помогает, я часто засыпаю на мячах). Это действительно хорошо: после практики тело очень кайфовое.

Думаю, что отчасти обязана иному качеству танцу и этим тоже.

Мячи в животе = расслабленная поясничная мышца = фантастическое заземление. Я стала реже терять равновесие там, где падала всегда, а ведь у меня ноги разной длины и сильный перекос в связи с сильно неравномерным распределением напряжений справа и слева.

Мячи в ребрах – дыхание на 360 градусов. Дыхание нужно, чтобы танцевать, больше, чем может показаться. Дыхание вообще штука зачетная, что уж там.

Еще мне невероятно в кайф то, что в бодироллинге я исследую мячом каждый сантиметр себя. Мячом — снаружи, дыханием в мяч — изнутри. Никакая «бесконтактная» практика, при всем уважении к ним, не давала мне такого проникновения в свою телесность — довольно буквального, потому что куда мы только не помещаем мяч в процессе занятия, а то и засовываем. Иногда это больно (не подумайте, что я приглашу вас идти в боль – нет; но сама я, стараюсь оставаться в ней и дышать, если возможно, поскольку я: а) не слишком чувствительна к боли, которая меня не разрушает, б) стараюсь понимать свою боль и в невыносимую не ломанусь, так что и вы не геройствуйте).

Я всегда думаю – а зачем я преподаю?
Никакие мои мотивации не лежат в области «прямой передачи», соблюдения традиций, меня даже мутит от этого – скукотища. Я и сама «проповедовать истину» не хочу, и сбегаю от мастеров-табуреточников – ну, тех, что громоздятся на табуреточку с горящим гурическим взором, и на этом их аргументация заканчивается. Я всегда подозреваю, что она и не начиналась. К тому же мне так бессмысленно и одиноко – я люблю поговорить с живым человеком.

Бодироллинг, к счастью, живет в европейском контексте и не обременен йогической идеологией – я ее уважаю, но не хочу преподавать: на философском факультете меня быстро научили, что моделей вагон и вцепляться в одну не обязательно, и я предпочитаю в преподавании другие – хотя чакры у меня возмущения не вызывают, просто для меня это метафора, а не опорная модель (но, кстати, бодироллинг основан на йоге и результат практики на йогический отчасти похож). И все же мячики – «земляная» практика: делай раз, делай два, делай три: размести мяч там-то, перемещайся определенным образом, дыши.

Мои мотивации лежат в области исследований. Я люблю проекты с открытым кодом. Я люблю процессы, которые неизвестно куда заведут и легко в них иду, с энтузиазмом. Внутренние путешествия, да:)

Когда я пыталась быть приличным офисным человеком, я легко и в кайф начинала новые проекты/отделы на работах, но когда я ставила процессы на рельсы и они начинали ехать, как поезд по расписанию, я теряла интерес и гнобила себя лентяйкой, но финита — во мне ничего не откликалось на известное. В общем-то, так же умираю с тоски в и отношениях с людьми, которых не зажигают задачки, связанные с развитием (а это солидный процент населения).

И я постоянно задаю себе вопросы: что делать с бодироллингом? Бросать – жалко, это лучшая соматическая практика из всех, что я пробовала, а преподавание подстегивает личную практику, а это полезно: развалиться от большого количества ходьбы и танца – это, пожалуйста, без меня. Преподавать «раз-два-три» – скучно. Доступный исследовательский интерес в бодироллинге, конечно – исследование себя. В нем легко ловить инсайты навроде: «ух, так вот почему я двигаюсь то-то». Или «ого, когда я меняю это – я потом могу вот эдак». До сих пор помню градус офигения, когда на «постельном» инструкторском курсе увидела, КАКОЙ диапазон движения появился в плечевом суставе. Аж треснулась об полку, со всей дури размахивая руками. Не говоря уже про изменение формы живота после первого занятия (после того прецедента я в бодироллинге жить и осталась, до того проблема с животом не решалась год — теми средствами, к которым я обращалась). Я так понимаю, Ямуну увлекает то же, и еще исследования себя в разных возрастах. Она сделала из процесса старение исследование — тоже. И много интересного оттуда рассказывает.

Сегодня я думала о том, что, пожалуй, хочу преподавать мячики танцующим людям. Тем, для кого исследование тела – отдельный фокус и отдельный кайф. Я могу, конечно, делать классы формата «почини себе поясницу», но исследовать я люблю больше. Интересно, а является ли для кого-то из читателей соматическое исследование отдельным фаном? Для чего вы ко мне приходите, или приходили, или хотели прийти? Хоть кто-нибудь приходил за этим? Хоть кто-то получал это?

Нет, я, конечно, не буду выгонять людей, которые пришли за красотой, здоровьем и самочувствием:  мне очень понятно, как это круто, когда перестали болеть стопы, например, или колено, или лопатка, или стало прямо где было криво – все это у меня было. Но мир полон хороших остеопатов, физиотерапевтов, массажистов, и я уверена, что в лечебном смысле предостаточно средств получше меня.

Но если мне, как героине Лиз Гилберт, пытаться найти свое слово («attraversiamo» – помните?), то я – про внутренние путешествия.

И про любовь🙂

(нашла фотографии Дарьи Гарник с мастер-классов в Екатеринбурге в 2012 аж году, и вновь нахожу, что они прекрасные, да и я в тот год была красотка, хотя год выдался так себе).

Беседы с Себрантом. О судьбах гуманитариев, часть 1.

На екатеринбургской «Интеллекции» в августе Екатерина Дегай задала Андрею вопрос о будущем гуманитарных профессий. Мне, как гуманитарию, вопрос понравился очень, а вот то, что на ответ было минуты четыре — нет. Я почувствовала, что хочу поговорить об этом еще.

Мы с Андреем договорились когда-нибудь продолжить, и сегодня, обнаружив, что довольно бездарно тратим время на прогулке – как водится, молча и тупя в телефоны, я предложила повеселиться хоть так. Кажется, получилось. Правда, до собственно катиного вопроса – о месте и судьбе «гуманитарных» профессионалов в будущем – дело не дошло. Остановились на том, что более-менее определились в понятиях. Я болею, и быстро устала. Так что продолжим в следующий раз.

Если кому-нибудь не ок с уровнем профессионализма, имейте в виду:
— это абсолютно частная, хотя и не приватная беседа, без претензий на профессиональный продукт. Поскольку наши беседы часто были интересны кому-то, кроме нас (в моем фейсбуке они набирали больше лайков, чем фотографии кошечки), мы решили публиковать некоторые. Записали на айфон первый блин, расшифровали моими руками (слепая печать все-таки – полезный навык).

Учтите:
— никто из нас не в «боевой готовности», Андрей сыплет всякими «Ааааа» и «Ээээээ», а я с порядочной температурой, кашляю и путаюсь в словах,
— из кустов на нас то и дело выпрыгивают матерые серборские онанисты, но, завидев Себранта, упрыгивают обратно. Свою гневную тираду про них, так и быть, я вырезала, хотя она и была хороша.
— короче, пианисты играют как умеют, а трата вашего времени всецело в вашей ответственности – как и в любом другом случае.

Мы повеселились, кое-что прояснили для себя, поняли, куда разговаривать об этом дальше, и для нас все удалось.

Интересно будет тем, кого волнует тема про физиков и лириков и личная биография Себранта (а также и врезками моя, но вряд ли я кому-то нужна).
Ниже привожу расшифровку: делая ее, я выбирала в пользу смысла, а не дословности, с записью порой расходится.

В конце — ссылка на аудиофайл, но учтите, там и правда болтовня.
Хотя и болтовня Андрея на вес золота.

Забавно в этой дискуссии то, что тему физиков и лириков обсуждают дистилированные представители тех и других — по одному с каждой стороны. И для меня большим открытием было, что физики могут считать, даже довольно аргументированно, что это лирики их обижают – я-то всегда думала, что наоборот и передо мной должны извиниться!:) Все как в семейной паре. Удивилась. Еще раз задумалась, где я могу кого-нибудь ранить ненароком, совершенно не собираясь это сделать и полагая, что обижают как раз меня.

Для меня была особенно богатой идея о том, что «культурным» принято считать гуманитарное – поэзию, музыку, изобразительное искусство. А не любой продукт человеческой мысли — например, квантовую физику. И получается, что «бездушные» циферки машинам делегировать можно, потому что они как бы и не культура. А «душевные» буковки – уже нельзя, потому что они – сугубо человеческие и возвышенные. Есть о чем подумать.

***

М: Ну ок, как ты считаешь, с чего лучше начать беседу про будущее гуманитариев?
А: Да все равно. Начни с того, с чего считаешь нужным.
М: Давай начнем издалека. Меня на эту тему вдохновила Катя Дегай на последней «Интеллекции» в Екатеринбурге, мне очень интересно об этом поговорить. Но также я понимаю, что само понятие «гуманитарии», весь контекст, в котором оно существует, нуждается в прояснении: как он возник,имеет ли он право на существование, кто эти гуманитарии, в конце концов? Давай начнем с того, как ты узнал про это понятие, как ты услышал это слово. Какая в твоей жизни история у этого слова, как ты к нему относился и как сейчас? Ведь наверняка на физтехе шла речь об этом?
А: Я хорошо представлял, кто такие гуманитарии, задолго до физтеха. На мой взгляд, моя мама — типичный гуманитарий: историк по образованию, проработавшая всю жизнь с писателями и поэтами — в системе книжной торговли, и надо понимать, что в советском союзе степень централизации системы была такова, что человек, занимающийся заказами на тиражи в издательства, напрямую взаимодействовал с авторами соответствующих книг. Поэтому в этом смысле представление о гуманитариях у меня сложилось из школьных и дошкольных впечатлений о маминых друзьях, однокурсниках, которые — типичные гуманитарии.
М: Когда ты про это рассказываешь, у меня перед глазами встает твоя домашняя библиотека в семь шкафов, где каждая четвертая книга — с посвящением автора твоей маме. Ну если «гуманитарий» – это твоя мама, то такой гуманитарий у меня вызывает большое уважение. А не мог бы ты сформулировать, как ты себе представлял, кто такие гуманитарии?
А: Не уверен, или это будет мозаично…
М: А что если от противного? «Гуманитарий» же существует в бинарной оппозиции «физики-лирики»?
А: Смотри, эта оппозиция возникла благодаря тенденциям современной культуры, когда любой диалог надо свести к баттлу. А баттл надо дальше сводить к мордобою, потому что это — наиболее смотрибельная и вовлекающая пользователя история. И она как раз про то, что противопоставление, которое имело скорее шуточный характер в 60-70-е гг, когда впервые появился термин «физики и лирики» со всякими присказками, что физики в почете, а лирики — в загоне, и соответственной реакцией лириков.
М: Слушай, а какой культурный контекст был, когда это противопоставление возникло?
А: Очень большая популярность физиков вокруг разного — начиная от ядерного оружия и ядерной энергетики, и заканчивая космосом и покорением вселенной. Весь этот интерес к физикам, культовый в то время фильм «Девять дней одного года и так далее».
М: Слушай, а ведь я на собственной шкуре хорошо знакома с этим разделением. Я училась в СУНЦ УрГУ в гуманитарном классе, причем в филологическом – даже не историческом – то есть предельно гуманитарном. Но Лицей изначально был более физматский, физмат-классов было больше, они ценились выше, и я постоянно ощущала какую-то шутливую, довольно доброжелательную, но все же приниженность, такое с оттенком брезгливости: «Вы, гуманитарии, фу». И я поняла, что не знаю, откуда это повелось, почему так.
А: Ну это скорее все же плод того общего тренда — любой диалог сводить сначала к баттлу, а потом к мордобою, который характерен для современной коммуникационной культуры.
М: Как современной, если речь о физиках и лириках зашла пятьдесят лет назад?
А: Да, но это было очень добродушно. Простейший пример: сейчас любой граммар-наци считает возможным сказать публично: «Я не могу переписываться больше с этим человеком, он ться/тся путает». На мой взгляд, чудовищный снобизм.
М: Да, очаровательные люди, сама иногда обнаруживаю себя одной из них.
А: Но представить это из уст моих гуманитарных друзей студенческих лет я не могу. Считалось, что каждый силен в своем, и к этому было уважительное отношение. Мол, он что-то в квантовой физике понимает, правда, у него в каждом предложении четыре ошибки, зато он формулы без ошибок пишет пишет, а я их вообще прочесть не могу.
М: Да, у меня бывали двояки по математике, и я в легкую начала читать формулы только на высшей математике в университете, до этого математика требовала от меня большого труда.
А: Но ведь не унижение, не ликвидация противника потому, что он по русски говорит не совсем аккуратно. На мой взгляд, чудовищный снобизм. И сейчас это все приобрело более резкие формы, потому что не-гуманитарии, физики, или компьютерщики, которые сейчас на роли прежних «физиков», как самые модные технологические специалисты, начали огрызаться. Ну представь: человек знает пять языков программирования, отлично знает математику, про которую кто-то из великих французов сказал, что математика — это язык. Когда во французской академии обсуждалось, что надо прекратить преподавать математику и усилить латынь, кто-то из великих французских академиков, не помню, кто, встал и произнес одну фразу: «Математика — это язык».
М: По-моему, это очень правда.
А: Да, это очень точное объяснение. Но почему-то со стороны современных людей, относящих себя к гуманитариям, которые гордятся тем, что ничего не понимают…
М: Ты хочешь сказать, что сейчас все перевернулось и все, кроме математики — не язык? Или что-то другое?
А: Другое. С обоих сторон произошла потеря уважения к специфическим знаниям других, причем поскольку гуманитарии лучше владеют речью, то с их стороны это приобрело более яркую издевательскую и злую окраску. Хорошо поиздеваться над гуманитарием математик не может.
М: Знаешь, я тебе со стороны гуманитария скажу, что у меня были совсем другие чувства. Ох, я с тобой не согласна. Ты знаешь, ты сейчас как один из участников пары на приеме у семейного психолога, говоришь: «Эта тварь меня обижает, а я ей и сказать ничего не могу». Так у меня те же самые ощущения! Я, видимо, вторая участница этой семейной пары:)))
А: Я про то, что красивые и хорошие тексты, обосновывающие, что культура — это…в русском языке нет хорошего слова… что культура — это знание и владение liberal arts. А знание и владение natural science — это не часть культуры.
М: У меня «Концепции современного естествознания» на философском факультутете наравне с высшей математикой были два года и в полный рост.
А: Естественно, традиционная философия идет рука об руку с физикой и математикой. Но слушай, сейчас мы уйдем в другие дебри, я не про это хотел говорить.
М: Да, давай в те дебри, в которые ты хотел.
А: Мое текущее представление о культурном человеке подразумевает, что культура включает все, что было создано силой человеческого разума. Не только симфонии, но и квантовую физику.
М: Абсолютно согласна,
А: Отсюда куча идей про то, что машинам можно, а что нельзя, потому что низменные вещи — считать, формулы выводить (сейчас есть машинки, которые занимаются аналитической математикой на уровне доказательства теорем) — машине можно, ибо это не культура. А вот культура начинается там, где поэзия, музыка, изобразительные искусства — и это машине «не дано», потому что это есть то, что делает человека человеком. А знание математики как бы не делает человека человеком.
М: Эээээ. Знаешь, мне это напоминает некий комплекс про маленький член. Причем, хотя мне меряться нечем, у меня этот комплекс тоже есть. Я как гуманитарий — мы выше говорили уже про это – чувствую себя как-то так же, будто я какое-то «недо». Не можем ли мы остановиться на том, что мы раскрыли очевидную взаимную уязвленность, но не суть вопроса? Меня интересует не то, кто там кого обидел, а согласен ли ты, что это разделение существует?
А: Разделение в каком смысле? В том смысле, что есть люди, которые выбрали специализироваться в чем-то одном?
М: Но они ж не обязаны быть абсолютно безграмотны в остальном.
А: У некоторых это выбор. Я знаю таких среди очень больших звезд технологического мира. Например, один мой знакомый, не буду называть его имя, в какой-о момент с гордостью мне сказал: «Знаешь, я страшно счастлив, что ни одной художественной книги после школы не читал, а каждую минуту своего времени тратил либо на изучение нового в предметной области, чтение учебника или научного журнала».
М: Прикольно, Я могу сказать про себя что-то очень похожее: я скорее принудила себя перейти на научную и профессиональную литературу после школы, но я как раз несчастна по этому поводу, потому что я констатирую, что в моей жизни стало меньше удовольствия.
А: Бывают такие и с другой, гуманитарной стороны товарищи, но это выбор. А есть люди, которые способны овладеть и тем, и другим, а есть люди, которые конечно, не как Леонардо, потому что сейчас это уже довольно сложно, но примерно: они могут быть неплохими технарями и при этом заниматься каким-то вполне хорошего качества творчеством. Достаточно сказать, что один из культовых персонажей российской технологической сферы заканчивал театральный институт.
М: А кто?
А: Бобук.
М: То есть мы можем остановиться на том, что, с одной стороны, физики и лирики — это понятие-ярлык, обусловленный склонностью человека к определенным когнитивным ошибкам, а с другой — описание профессионального выбора, который делают люди? Так?
А: Ну да, ярлык плохой, потому что используется для маркировки: «Других, которых я не люблю» или «Других, которых я не уважаю».
М: Да, собственно, все ярлыки именно этим и плохи. И еще, поскольку у нас тут личный разговор – я ведь правильно понимаю, что твои родители представляли эту парочку «физики-лирики» очень красочно? Твой папа ведь был известным физиком или биофизиком?
А: Биофизиком, он все-таки медик по образованию.
М: А как эти «единство и различие физиков и лириков» проявлялись в их живом взаимодействии?
А: Да ровно поэтому мне эти батлы не очень понятны и приятны, поскольку я все детство наблюдал, что эти различия — повод для интересного общения, а не для выяснения, кто здесь круче. Я действительно не помню, чтобы за все мое детство, юность и позже, родители выясняли, что важнее и главнее — художественная литература или лазерная биология, которой отец в последние годы занимался.
М: Но они же были плюс-минус компетентны в том, что другой делал? Чтобы поддерживать интересную беседу, это необходимо.
А: Да, поэтому и с уважением относились к более высоким компетенциям своего собеседника и партнера. Это было очень хорошо представлено застольными беседами в нашем доме. С одной стороны там были великолепные гуманитарные люди, поэты, вроде Семы Ботвинника, а с другой, прекрасные ученые, которые занимались новой, экзотической на тот момент биологией с использованием ионизирующих и неионизирующих излучений. И эта компания никогда не занималась мордобоем, они скорее вместе занимались научными спорами и совместным творчеством с элементами стихосложения. Мой, папа, понимая, что он пишет дилетантские стихи, писал стихи, и ему это нравилось.
М: Ну, кстати, я помню черновики, это очень хорошие тексты, они не вызывали желания поморщиться.
А: У них было взаимное уважение к компетенция друг друга, а не взаимное обесценивание – мол, какой-то поэзией дурацкой занимается, и не понимает, в чем физический смысл постоянной Планка. А с другой — фу, мыши, лазеры, зонды, а Блока толком процитировать не может.
М: Но он же мог!
А: Как-то мог, но в литературной эрудиции сильно уступал маме, у которой литература была — full-time job.
М: Мне кажется ценным, что мы тобой это обсудили. Не знают, согласишься ты или нет, но у меня есть ощущение, что в результате мы оказались в хорошем месте, из которого дискуссию можно продолжать. Из той точки, где мы говорим о выборе человека, а не о ярлыках.
Что ты про это думаешь?
А: То и думаю, что это возможная классификация, но не ранжирование.
М: Разумеется. Но поскольку вопрос Кати Дегай, который мне хотелось развернуть, был про гуманитариев, хотелось для начала определиться в понятиях. Давай остановимся на том, что это – про профессиональные выборы?
А: Ну, не только профессиональные, еще и интересов в жизни.

To be continued.

***

Ссылка на аудиофайл.

Integral Dance Forum 2017

Сотворчество и со-бытие в живом и осмысленном – лучшее, что бывает в моей жизни. И я не первый год совершенно влюблена в то, что и как делает Саша Гиршон, и рада быть в пространствах, которые он создает. Я надеюсь, что это хорошим образом влияет на то, что создаю я. По крайней мере, я очень хочу, чтобы это влияло.  И мне кажется, есть только один способ этому научиться: пропитаться. У меня мало опыта участия в конференциях (и никакого – в танцевальных, раньше я была только на деловых или нарративных): я туда не выбираюсь, если никто более деятельный не возьмет меня за шкирку. Но каждый раз для меня — наполняющий и развивающий. Конечно, я очень благодарна Саше за возможность участия. Как сейчас помню: когда он мне написал с предложением слота на конференции, я раздумывала целых полторы минуты. Так долго – потому, что в это время в моем тогдашнем часовом поясе, удаленном от сашиного, было четыре часа утра, и в это время суток уже непросто было думать:))

У меня с разных точек зрения есть разные «круто!».

Как участнице сообщества мне было хорошо побыть среди своих – и это не умозрительное, а и очень телесно-осязаемое счастье.
Как участнице конференции мне было комфортно в пространстве, интересно на классах и хорошо с партнерами, с которыми я встречалась в процессах.
Как человека с менеджерским бэкграундом меня порадовал уровень организации.
Как ведущая я была впечатлена уровнем участников, тронута искренностью и вдохновлена возможностью делиться.
Как сашина ученица, я пристально пялилась на то, что и как он делает.
Как человек я была в целом счастлива. Очень по-человечески счастлива: со слезами, сложными переживаниями, волнением и усталостью, но и с ощущением, что всё это правильно, осмысленно и прекрасно, и что ни в каком другом месте мне быть не надо:)

Тема связей и границ была со мной с первого до последнего дня и, когда я вспоминаю конференцию, ко мне приходят ощущения-образы близости и простора (это, конечно, для меня еще и очень про Питер — с ним у меня своя история).

Ecstatic Journey
В Ecstatic Journey в первый вечер я встретилась с узнаваемым и трудным, и получилось побыть с этим полно и честно. Это было важно и поддерживало в размышлениях того момента, в понимании своих выборов, в жизненных решениях…и подбрасывало новые вопросы.

Класс «Границы границ»

Из всей конференции особенно запомнился этот класс Лены Гребенюк. Я вообще стараюсь не пропускать то, что делает Лена. Меня увлекало предложение деконструировать тему границ, и обсуждение с партнершей получилось исключительно качественным и позволило сформулировать важное, и двигательная часть очень обогатила мое переживание границ – хотя и неожиданным образом, и пока не до конца ясным – но с телесными метафорами так бывает. В общем, я получила очень объемное удовлетворение – и интеллектуальное, и телесное.

Поделюсь парой наблюдений.

1.
Еще сто лет назад на сашином же курсе по ценностям я обнаружила, что ценность контакта/близости/присутствия у меня в первой тройке. Я действительно не бываю счастливее, чем будучи в ясном контакте с дорогими людьми (а лучше бы и со всеми, но мне бы пока ближние круги осилить, включая и себя) – это не всё, но без этого никак. И тогда же призадумалась, как же так выходит, что, если для меня это ценно, у меня в этой области все, мягко говоря, неоднозначно: тут я вру, там – сбегаю, здесь – втыкаю в фейсбук вместо того, чтобы присутствовать. Эта тема продолжает разворачиваться, я регулярно вру, сбегаю и втыкаю в фоне немного внимания отдаю в нее.

В разговоре с партнершей сформировалось (это и раньше было ясно, просто формулировка хороша):

Контакт с другим(и) состоит из контактов со всеми участниками, включая и себя. Если я теряю контакт с собой, то контакт между нами не сохраняется, даже если я пытаюсь оставаться с тобой. Остаются только попытки, довольно жалкие. То же и в другую сторону: трудно сохранить контакт с другим, сосредоточившись только на себе.

2.
Метафора границ, которые надо выставлять и отстаивать, не так и полезна для меня. Согласна с высказанной Леной гипотезой о том, что само слово «границы» исподволь приглашает к оборонительным активностям. Меня – да. Вместо нее мне вполне подходит модель NVC – Non-Violent Communication, которая фокусируется на потребностях – моих и чужих. И исследование потребностей (можно дополнить ценностями) как бы автоматически ведет к формированию границ, нужных в этом контакте. В случае, когда NVC не работает, надо уметь хорошо драться, но это уже другая модель. Шутка:)

3.
Порадовалась в том же разговоре, осознав, что во всех предшествующих процессах, включая и экстатик, я автоматически сохраняла часть фокуса на себе: нужно ли мне то, что происходит во взаимодействии? Как я к этому отношусь? А что мне нужно-то? Похоже, я гораздо меньше, чем прежде, теряю себя – и это случилось незаметно для меня. Полезно фиксировать изменения, к которым долго шла, ставить точку в чем-то. А то можно прийти и не заметить, и продолжать достигать уже достигнутого, в то время как давно пора отправиться в следующее путешествие.

4.
В двигательной части в начале, когда мы исследовали границы, я увидела, что особенно осознаю их, когда встречаюсь с ограничениями: например, кожа, кинесфера и пространство зала для меня – условия жизни, и я не переживаю их как границы, они не становятся для меня фигурой, как я ни силюсь. А вот когда я залезла в узкую полку, где трудно было двигаться, или размечталась о том, что было бы здорово потанцевать по стенам, переживание границ стало соответствующим слову – переживанием ограничения. И это контрастировало со свободным движением в конце: оно было больше про расширение. Любопытно, какое слово для обозначения границ было бы хорошим, когда речь идет о расширении? Внутри меня «границы» для этого не очень подходят.
И вспоминаются слова про границы моей учительницы Мариябруны Сирабеллы из июньского голландского семинара по SoulCollage (нарочно уточнила в конспектах, чтобы дословно): «В естественной среде границы гибкие и не требуют усилий для их поддержания. Аутентичность не нуждается в границах. Границы — штука естественная. Если в твоей жизни где-то нет баланса – посмотри, аутентична ли ты, в контакте ли ты с собой, что нужно сделать, чтобы достичь баланса?». Я вспоминаю об этом только сейчас, когда пишу этот текст – и, конечно, у меня взрывается мозг:)) Потому что я об этом не помнила, а это так в унисон! И та работа, которую я сделала про границы тогда – тоже была про расширение, а не про сужение, та тема, на которую я вышла, вообще мало общего имела с ограничениями. Но это уже совсем другая история, просто удивительно, как пересекаются процессы, между которыми расстояние в четыре месяца .

Лекция Саши Гиршона
Было полезно послушать еще раз: это повлияло на то, как я осмысляю то, что делаю, и что я собираюсь делать дальше.
Кажется, так со всеми мастерами своего дела: можно слушать одно и то же сколько угодно раз, и всегда полезно.

«Медитация – Движение – Письмо»
Мы еженедельно практикуем в закрытой группе, но в большой это был первый раз – кажется, нас было человек пятьдесят.
Было ощущение большой свободы, бОльшего пространства для творчества.
В этом процессе случилось то, что редко случается и ощущается как чудо: большой сдвиг состояния в самом конце, что, конечно, повлияло на текст.

Dance Walking
К концу конференции и сил уже не было, и думала, что не выйдет вдохновенно танцевать в третий раз под одно и то же (так получилось, что два предыдущих DW были для меня под ту же или практически ту же музыку, хоть и очень любимую). Но, похоже, я недооценивала себя и компанию. Был агонь! Питерские мужчины (извините, все остальные мужчины) – вы лучшие, всегда подозревала:) Как-то очень оторвалась. И было важно увидеть положительную динамику внутри самой себя: я делала много того, чего прежде не делала никогда. И это для меня – про то самое расширение, для которого у меня нет правильного слова.

Огромное спасибо Саше, его работа и забота были очень явными, важными, трогающими.  Спасибо Насте и Маше. Сделать такой большой проект – колоссальное дело, состоящее из сотен крошечных.
Еще внутри меня большая благодарность партнерам по процессам за удивительные совместно прожитые моменты: Жене Дыбовской, Алёне Комаровой, Диме Солану, Люде Макуриной. С вами было легко оставаться искренней и присутствующей – и бесконечно интересно.
И коллегам. Очень круто встретить всех в одном месте, и обнаружить себя одной из вас.
И всем, с кем встретились внутри или вне танца.
И всем, кого увидела не в первый раз, но словно наконец-то встретила.

***
Положу здесь и тексты, которые хочется сохранить:

Мой текст из процесса «Медитация-Движение-Письмо»:

Я достаюсь миру даром.
Я ничего не стою.
Как запах тополя после дождя,
Как глазастая кошка,
августовским вечером
заявляющаяся на порог —
жить.

Я достаюсь миру даром.
Как нежданная нежность,
Которая бродит
То внутри, то снаружи,
Детскими пальчиками
прикасаясь
к губам и ресницам.

Я достаюсь миру даром.
Как стихийное бедствие
Теплых течений,
Поднимающихся с изнанки,
Разрушающих плотины,
Не оставляющих камня на камне
От галерей,
где хранились
портреты
ужасно важных персон.

Никак не вспомнить, чьи именно.

Я достаюсь миру даром.
Ничего не стоящим,
Как россыпи закатов
И рассветов
И соцветий
И созвездий.
Бесценным даром.

Примешь ли ты меня?

***
Текст Димы Солана: очень он в меня попадает и хочется его у себя прикопать:

Могу ли я выразить Невыразимое, хотя бы себе? Ох уж эти слова, пишущиеся с Большой Буквы, как будто высота пикселей способна приблизить сакральное. Я могу танцевать и выражать его рисунком тела в пространстве, быть с ним в танце — да. Я могу говорить о нём на языке музыки. Я могу присутствовать с ним, и чем полнее моё присутствие, чем больше я пропитываюсь им. Я могу говорить о нём на языке пересыщенных метафорами текстов. На языке глаз и тел. На языке пульсации клеток и сосудов.

Но могу ли я по-настоящему интегрировать переживание встречи с ним? Если то, что я хочу сделать частью своей идентичности, намного её превосходит? Но где-то внутри я знаю, что это про что-то очень ценное, даже понимая невозможность полного включения этого большого целого в малое целое — себя.

Я тебя вижу.
Я тебя слышу.
Я могу к тебе подойти.
Даже зная, что ты можешь меня оттолкнуть.

Я даю место своему страху, своей боли, твоему прошлому, не рассказанным самому себе тайнам. Я тянусь к земле, давая ей опору. Я проваливаюсь навстречу. И чем ближе свет в глубине, тем больше дистанция.

***

Наверняка в конце года я вспомню про форум, как про одно из лучших событий-2017. И про уральский интенсив. И про Dancing&Writing.

Так часто бывает после сашиных проектов – говоря словами Полины Трояновской: «Ни минуты мимо и потому ничего не жаль».

Спасибо:)

фотографии Андрея Кулешова и Катрины Меньшиковой

 

 

День рождения Аутентичного Движения

На днях праздновали день рождения Аутентичного Движения.
В последние годы это — тихо и постоянно сопутствующая моей жизни практика. Я оказываюсь то на одной группе, то на другой лаборатории, то играю в собственные форматы с картами SoulCollage® – не понта ради, а когда живу в горной деревне одна, без товарищей по практике. И вроде бы, если приглядеться, я практикую практически еженедельно, но отдельно осознаваемым занятием Аутентичное Движение для меня не становилось.

Сейчас, оказавшись в пространстве практики с теми, кто практикует давно и осознав, что с многими из них была вместе в процессах, а с кем-то даже подружилась именно по поводу практики, признала, что количество незаметно, фоном, тихой сапой – перешло  в качество, и А.Д. в моей жизни увесисто присутствует, просто я на этом не фокусировалась специально.
И мне хочется собрать историю практики в моей жизни.
Сфокусироваться наконец:)

***
Если кто не в курсе: Аутентичное Движение – это техника/метод/форма духовной/терапевтической/творческой практики, основанная на процессе, созданном Мэри Старкс Уайтхаус.
Чем больше ее практикуешь, тем интереснее. Поподробнее почитать можно по ссылкам внизу.

***
Забавно, что именно Аутентичное Движение было решающим звеном в цепочке случайностей, благодаря которым я оказалась в танцевально-двигательном сообществе. Я уже жила в Москве, уже училась и в Институте Клинической Психологии и Психотерапии, и проходила курс по телесно-ориентированной психотерапии в нем же, и даже по пути купила легендарную синюю книжку, но все равно знать не знала в ТДТ ничего и никого. Фамилия «Гиршон» была ничего не говорящими буковками на обложке книги.

У меня были остаточные отношения с моей психотерапевтессой из Екатеринбурга: иногда я брала у нее сессии, когда приезжала на родину. Она, среди прочих ее талантов и увлечений, занималась расстановками и пыталась соединить их с Аутентичным Движением. Среди меня она имела большой авторитет, и я старалась вникать в то, что она рекомендует. «Слушай, а где мне взять Аутентичное Движение?», — спросила я ее. «Ээээээ, ну вообще-то тебе проще, чем мне, ты живешь в Москве и у тебя есть Гиршон. Все собираюсь как-нибудь к нему на программу». Вернувшись в Москву, нагуглила. Позвонила. Поговорила с администратором. Оказалось, что никаких открытых групп по А.Д. сейчас нет, но после трех минут разговора по телефону с Любой Фоменко я была готова подписаться на что угодно (я и так регулярно готова, но если на том конце провода есть намек на приличного человека, то готовность превращается в горячий энтузиазм). В общем, я в тот же день приперлась на что-то. Кажется, это был экстатик. Не танцевала я к тому моменту больше десяти лет, но who cares. Немедленно со мной произошло то же, что в первые пять минут в Альпухарре, то же, что при беглом прочтении статьи о Ямуне, то же, что при случайном просмотре ролика Кристин Нефф. Я почувствовала: «Я дома и остаюсь тут жить». И немедленно напросилась к ребятам на зимний тренинг в Таиланде: мне надо было победить аэрофобию, а что может быть лучше для этого, чем одиннадцатичасовой перелет туда, куда очень хочешь:)

С Аутентичным Движением тогда не сложилось, зато сложилось много с чем еще. Дело было спустя полгода после самого адового происшествия в моей внутренней жизни, параллельно я познакомилась с Дарьей Кутузовой и нарративными практиками, так что я ощущала себя так, словно некоторое время назад умерла, но вот постепенно очнулась в раю. Разумеется, я готова была в честь этого подписаться на пяток панических атак:)

Не знаю, как Андрей умудрялся спокойно смотреть на удивительные превращения симпатичного менеджера среднего звена в необратимое и непонятное ему черт знает что, но я никогда не перестану быть ему благодарна за то невозмутимое спокойствие и поддержку в любом кипише. Ни слова критики, тонны необъяснимой – и легкой, без обвинений – поддержки. Он даже в тот самолет со мной полез, хотя в гробу видал и Тайланд, и психические танцы (правда, побыл там без удовольствия и свалил пораньше, убедившись, что я вроде не сдохла по пути и явно в состоянии повторить все в обратную сторону). Повезло мне!

***
Аутентичное Движение я по крупицам собирала потом, где могла. Читала книжки, находила группы практиков, вписывалась к ним. Это были чудесные времена, когда я приходила куда-то и говорила вне процесса только два слова: «здравствуйте» – до группы, и «до свидания» – после.  Естественно, отлавливала Аутентичное Движение у Саши, когда это совпадало с моими возможностями и съездила к нему на подмосковную лабораторию. Сейчас очень радуюсь независимым группам практиков, в которых мне посчастливилось состоять и благодарна тем, кто меня туда позвал – Наташа Шикина, Лена Гребенюк, привет:) Опять повезло, короче.

Но правда и то, что я не помню таких уж значимых процессов до этого года. Просто практиковала как дисциплину, понимая, что хуже не станет: было примерно ясно, как это работает, а также что при этом тренируется позиция нарративного практика и сочувствующего свидетеля, а также и что десять тысяч леммингов не могут ошибаться. Я умею порой практиковать нудно и прилежно. Особенно если мне нравится компания («нравится компания» — мой главный побуждающий мотив вообще).

***
А в этом году случился процесс, в отношении которого мне вспоминается шутка моей любимой остроязыкой мамы по поводу испанских минималистичных балкончиков: «Балконы в этой стране не для того, чтобы на них выходить, а чтобы не вывалиться из окна». По ощущениям, в том процессе я именно что вывалилась из окна. Из окна себя. Шла на балкон полить цветочек, и уже в свободном падении с двести пятнадцатого этажа обнаружила, что нет никакого балкона. Зато есть воттакенная дыра в моей картине себя, а может, и мира вообще, которую я  талантливо и убедительно прикрыла от себя цветочком. В какой-то мере я до сих пор лечу – но и не упала никуда особо, и вроде не убилась. Может, позже; поглядим.

А еще летом был процесс, когда я встретилась с архетипическим персонажем, про которого накануне вечером послушала лекцию любимой Мариябруны Сирабеллы (Алена, помнишь?). А еще начались эти прекрасные моменты, когда тело перемещается гладко и медленно, как в масле, одновременно и само, и управляемое неведомым.  А еще мне сказали несколько раз, что остальное, что я делаю — и Soul Collage, и Embodied Writing  – это как Аутентичное Движение, только с другого бока. Конечно, я задумалась. Все это побуждало относиться к практике с бОльшим вниманием и почтением, уже независимо от факта,что А.Д. уважают в моей референтной группе и что это хороший способ побыть вместе с другим(и).

У меня появился ясный личный смысл: я поняла, что могу оказаться с помощью Аутентичного Движения в незнаемом. А я мало чем наслаждаюсь в этой жизни больше, чем пребыванием во внутреннем исследовании – не так важно, путешественником или гидом. Я не люблю процессы с «закрытым кодом», когда просто передаешь известное – отчасти поэтому сделала паузу в постоянном преподавании мячиков, хотя и не думаю, что эта пауза навек.

***
На дне рождения Аутентичного Движения я опять «выпала в окно» – правда, не так высоко и больно, как в прошлый раз; совсем не больно: из спонтанного контакта, который, как казалось поначалу, тэгирован: «No Way» (мы с движущейся располагались непонятным по отношению друг к другу образом и по вертикали, и по горизонтали, и по вектору и динамике движения, и про это No Way не было даже сожаления, потому что не было и ожидания), переместилась вдруг в пространство какой-то неописуемо светлой встречи, для которой у меня слов-то нет. Встречи, наполненной нежностью и легкостью, и удивлением без удивления, и смехом, который, как мы потом обсудили с партнершей, и у нее, и у меня рождался из ниоткуда – он был точно не про абсурд, нелепость или смехотворность происходящего, а про что-то тонкое, сущностное и радостное, происходящее через нас с ней. Нежданная, почти сверхъестественная легкость – лейтмотив этой истории (хотя там достаточно и других мотивов, особенно если брать процесс целиком).

Уезжала я наполненная, с улыбкой, с ощущением, что одарена.

Этот процесс до сих пор со мной, и я рада этой встрече практиков, которая случилась для меня почти спонтанно, и дружескому вечеру, который за ней последовал.

«И в мыслях я переживаю изумление этой легкости, но больше ничто во мне – кроме мыслей – не удивляется».

***

(это — те, с кем посчастливилось практиковать в одном пространстве вчера, снимал сотрудник «Открытого Мира», чье имя мне неизвестно)

***
Из глубин навстречу этому переживанию и этой истории выныривает ранний текст Веры Полозковой. И кто я такая, чтобы запихивать его обратно:

«Предостереженья «ты плохо кончишь» — сплошь клоунада.
Я умею жить что в торнадо, что без торнадо.
Не насильственной смерти бояться надо,
А насильственной жизни – оно страшнее.
Потому что счастья не заработаешь, как ни майся,
Потому что счастье – тамтам ямайца,
Счастье, не ломайся во мне,
Вздымайся,
Не унимайся,
Разве выживу в этой дьявольской тишине я».

***

Вчера все выложили текст, написанный несколькими часами ранее Сашей Гиршоном (тепло: присутствовала при создании), посвященный основательнице метода Мэри Старкс Уайтхаус. Как-то с удовольствием в последние времена выкладываю не свои тексты (и сохраняю – не свои фотографии; было смешно, как после конференции, листая выложенные снимки, сохраняла себе в телефон Алену, и Катрину, и Сашу, и Диму, и Олю — в общем всех тех, при встрече с чьим светлым образом меня прикрывает теплой волной).

Hello Mary
в белом домике все хорошо
свечи горят
пахнут цветы
глаза закрыты

Hello Mary
немного правды
не повредит никому
вечер спускается в город
и зажигает тьму

Hello Mary
в самой глубине
простого движения
есть благословение
и больше ничего
нет

***
«Немного правды не повредит никому».
Да. Для меня это – центр, самое вкусное место этого текста.
Приятная новость в том, что эта правда не всегда оказывается такой уж горькой. Изредка вполне ничего.

АД_2017

(эта фотография Саши Гиршона).

***
Ну и если уж вы каким-то чудом дочитали до конца.
Я часто пишу о практиках, которые делают мою жизнь лучше и кажется как-то логичным сказать о том, куда податься, чтобы проверить, не станет ли и вам:

Открытые занятия и программы Нины Кунгуровой. Но для простых смертных начинающих Нина ведет мало, так что следите за новостями.

Программы Александра Гиршона. У него множество сокровищ и для смертных, и для бессмертных. Как из текста понятно, я сама была кромешное дерево, когда меня к нему занесло, почему бы и вам не сходить.

Наташа Шикина планирует в ближайшем будущем запустить группу для начинающих, и мне она кажется отличным проводником для тех, кто ни разу  не практиковал и нуждается в чуткой поддержке и внимательном сопровождении. Читайте обновления у нее.

Но это все преимущественно в Москве с перерывами на гастроли. А меня друзья из Екатеринбурга читают. В Екатеринбурге работает моя любимая Алёна Комарова, которую я порекомендовала бы, даже если бы не была пристрастна.
А поскольку я пристрастна, то рекомендую ее горячо.

Я знаю еще имена, но с вышеперечисленными знакома лично и была в их процессах, с их голосом, с их вниманием, в их объятиях.

И мне там было хорошо.

***

Почитать:

А. Гиршон: «Истории, рассказанные телом»,

И. Бирюкова: «Аутентичное движение и мудрость тела»,

Е. Гребенюк: «Свидетельствование в психотерапии»

 

Тексты из практик Embodied Writing (2016)

Следуя примеру Саши Гиршона, а также своему намерению не разбрасывать тексты небрежно по углам, выкладываю одним файлом то, что было написанно на лаборатории «Dancing&Writing».
Не все, но многое.

Тексты в большинстве очень сильно странные, но, как меня никто не заставлял это писать, так и вас никто не заставляет читать.

ТЕКСТЫ 2016

путь

Занятия в Екатеринбурге 18 декабря

Занятия YAMUNA BODY ROLLING В ЕКАТЕРИНБУРГЕ:

2798135_orig

12:30-14:30 – Foot Fitness, работа со стопами
Зачастую стопы оказываются самой «обделённой» частью нашего тела. Традиционные практики фитнеса обычно предлагают подумать о чем угодно другом, в то время как стопы «дремлют» в обуви и не функционируют и наполовину от возможного.

В упражнениях Yamuna Foot Fitness мы работаем со стопами на специальных полусферах – Foot Wakers, или «ёжиках», как их называют в России. В этих упражнениях мы «включаем в работу» всю стопу, выравниваем ее структуру и укрепляем мышцы.

Эти упражнения могут быть особенно ценны для тех, кто занимается йогой, танго, боевыми искусствами – в этих практиках стопам уделяется особое внимание. Но и «обычным людям» есть что нового узнать и почувствовать. Такие истории, как плоскостопие или искривление большого пальца на стопе, во многом связаны с многолетним неполноценным использованием стоп.

Ощутимые изменения в ощущениях, ходьбе и осанке наступают после первого занятия (да что там, после первых пятнадцати минут занятия).

Узнать больше про Yamuna Foot Fitness:
Стоимость класса: 2000 рублей, запись и предоплата обязательна. Для записи пишите на mnesmeeva@gmail.com

15:00-17:00 – «Идеальная осанка», базовые упражнения Yamuna Body Rolling, часть 1

Часто, думая о своем внешнем виде и здоровье, последнее место люди отводят осанке. Однако же во многом от нее зависит и то, насколько молодыми и подвижными видят нас другие, и то, как мы сами себя чувствуем.

Yamuna Body Rolling – практика работы с телом на небольших мячах диаметром около 20 сантиметров. Результат практики – выравнивание скелета, глубокий массаж, удлинение мышц, баланс мышечного тонуса, релаксация и повышение телесной осознанности.
Она особенно хороша тем, что, владея ей и осознавая свои структурные паттерны, можно выполнять упражнения из нее дома, возвращая себе хорошее самочувствие и смягчая действие вредных осаночных привычек и сидячего образа жизни (хотя, конечно, всегда лучше – осознавать и менять эти привычки, и больше двигаться).

В программе:
— базовые принципы практики
— введение в тему осаночных паттернов
— упражнения для ног и позвоночника

В результате – расслабление и удлинение задней поверхности тела, выравнивание таза и ног, забота о позвоночнике.

Узнать больше про Yamuna BodyRolling
Стоимость класса: 2000 рублей, запись и предоплата обязательна. Для записи пишите на mnesmeeva@gmail.com

17:15-19:15 – «Идеальная осанка», базовые упражнения Yamuna Body Rolling, часть 2.
Вторая часть служит продолжением первой, хотя этот класс будет выстроен так, что его смогут посетить отдельно те, кто уже знаком с практикой.

В фокусе:
— работа с боковыми сторонами тела
— работа с грудной клеткой и животом

Эти упражнения помогают расслабить и выровнять торс, раскрыть плечи, поднять грудную клетку, создать больше пространства для внутренних органов, «вспомнить, как дышать», сделать шаг в направлении стройного живота и талии благодаря улучшению тонуса и а мышц живота.

Важно: есть противопоказание – упражнения на живот мы не делаем в течение 3-6 месяцев после операций и при беременности, естественно, тоже.

Узнать больше про Yamuna BodyRolling
Стоимость класса: 2000 рублей, запись и предоплата обязательна. Для записи пишите на mnesmeeva@gmail.com

ГДЕ:

Фитнес-клуб  «БЕНЕФИТ»
Адрес: г. Екатеринбург,ул.8 Марта д.51,BC SUMMIT,2 этаж (вход со стороны Цирка)
http://benefitness.pro/kontakti/

КТО Я?
Мария Несмеева, фанатка и инструктор практики с 2011 года.
Учусь у Ямуны Зейк и у других преподавателей, обучающих телесным практикам. По образованию – клинический психолог, специализируюсь на работе с «телесными» подходами в психологии. В 2014 году закончила программу «Танцевально-двигательный тренинг» у Александра Гиршона, в 2015 – Embodiment Facilitator Course Russia. С бодироллингом работаю как с соматической практикой, ориентированной на телесное благополучие – и, хотя одно без другого в природе не бывает, в данные занятия я не включаю психологическую составляющую.

Для того, чтобы записаться на занятия, пожалуйста, напишите по электронному адресу mnesmeeva@gmail.com. С пространством в настоящее время мы определяемся, в ближайшие пару дней будет известно.
Для закрепления места необходима будет предоплата: мне нужно понимать, сколько мячей с собой везти.

14915234_10211524741454554_6845153833521630532_n

14925573_10211524744294625_5590588339042337216_n

Ноябрьская группа «YamunaBodyRolling: домашняя практика»

2798135_orig

Друзья, хочу пригласить вас на занятия по Yamuna Body Rolling в ноябре.

Мне хочется, чтобы мои занятия были не только терапевтическими, но развивающими. Мне очень ценно, когда люди, которые учатся у меня, начинают практиковать дома и самостоятельно – в течение прошедшего года я убедилась, что результатов у этих людей получается больше всего. Думаю, такой подход созвучен и идеям самой Ямуны – я когда-то слышала от нее о том, что было бы здорово, чтобы мячи были в каждом доме, как лекарство в аптечке, и чтобы человек мог сам себе помогать хорошо себя чувствовать.

Я предлагаю в этом месяце вновь обратиться к базовой практике бодироллинга, выстроив за месяц базовый комплекс упражнений так, чтобы стало возможным практиковать его дома.

Помимо еженедельной «живой» работы в классе я хочу предложить Вам ежедневно посвящать небольшое время домашней практике и участвовать в закрытой онлайн-группе, где можно будет оперативно задавать вопросы и получать на них ответы. Маленькие упражнения «на подумать» тоже будут. Если у Вас нет мячей дома, то есть много смысла в том, чтобы приобрести какой-нибудь один. На занятиях я мячи предоставляю.

К концу курса мы будем знать ответы на вопросы навроде:

  • Сколько времени в день заниматься?
  • Какие мячи для чего нужны?
  • С какой скоростью делать упражнения?
  • С какого места лучше начинать?
  • Какие упражнения в бодироллинге – базовые и зачем они?
  • Что делать и для чего?
  • Почему надо делать упражнения медленно?
  • Если я могу сделать только что-то одно, то что это будет?
  • Могу ли я что-то хорошее сделать для себя, когда я в офисе или в путешествии (модификации упражнений)?
  • и, я думаю, многие другие.

Чего ждать не надо:

  • Погружения в глубины и нюансы, детальной работы на черных мячах (за 4 занятия просто не успеем),
  • Футфитнеса и практики дыхания (для этого есть отдельные занятия),
  • Того, что после серии классов вы станете преподавателем. Но вы, наверное, и сами сразу поняли: этот курс сфокусирован на том, чтобы освоить базовые упражнения самому. Чтобы работать с другими, учиться надо сильно больше.

Для кого эта группа: эта группа подходит как для тех, кто никогда не пробовал кататься на мячиках, так и для опытных бодироллеров (кстати, сейчас в нее записались и те, и другие, так что скучно не будет): «новенькие» освоят новые упражнения, а «старенькие» углубят чувствование и понимание базовых упражнений.  Практика показывает, что с каждым следующим годом в знакомом открывается больше и больше нового.
Особенности: для меня это экспериментальная группа (поэтому она и сильно недорогая).  Таких групп я прежде не вела, поэтому возможны гибкие обновления программы в зависимости от проясняющихся по ходу процесса задач и запросов, какие-то шероховатости. Дальше оно будет лучше с каждым разом (если мне не надоест это вести), но и дороже, конечно.

Оргмоменты:

Занятия состоятся 10, 17, 24 ноября и 1 декабря, с 11:15 до 13:15 дня, в антикафе «Белый лист».

Стоимость по предоплате за все 4 занятия – 6000, в день занятия и «поштучно» – 1800. Я люблю, когда в группе не больше 5-6 человек.

Оплата за антикафе «Белый лист» – отдельно, по тарифам антикафе (минимум – 2 руб./мин, т.е. 120 руб./час). Чай, вода, печеньки  – в свободном доступе.

Для тех, кому этого мало,

с 10:05 до 11:05 буду проводить микроклассы по другим практикам:

10 ноября – занятия по стопам «FootFitness»,

17 ноября – занятия по дыханию Yamuna Breathing,

24 ноября – занятия по стопам Foot Fitness,

1 декабря – занятия по дыханию Yamuna Breathing.

Стоимость этих классов – 1000 рублей, по предоплате за все классы – 3500.

Оплата за время – по тарифам антикафе:
http://www.belylist.ru/

Лето проходит

Напишу этот пост, живущий в моей голове уже полтора месяца. Прошедшее лето было таким красивым, как история с завязкой, кульминацией и развязкой. Хочется  собрать его в один узор, чтобы возвращаться и пересматривать иногда. И у меня есть про него текст с августовского Dancing&Writing, который давно хочется опубликовать.

***
Лето проходит сквозь меня
воздухом, теплым
и иногда
немного прохладным
по вечерам,
волнами рек,
волнами морей,
водами северных фиордов,
водами горных ручьёв.
На 90% 
лето 
состоит из воды.
Лето протекает сквозь меня.

В остальном — лето проходит сквозь меня
пылинками в столбе света
посреди комнаты,
где танцуют люди,
дымкой над лесом,
рассветом над горным хребтом,
привкусом соли,
запахом пота
и можжевельника,
звуками колоколов,
втекающими в раскрытые окна.

Лето пролетает сквозь меня
самолетами, самолетами, самолетами,
стремительной лентой инстаграмма
(одни и те же фотки),
калейдоскопными узорами историй,
памятью телом – тел,
падающими звёздами встреч,
палящими солнцами слов
о том,
что я
бесконечно
любима.

Лето проходит сквозь меня
тремя
седыми волосками
в копне

Лето проходит

____________________________________________________

Короткой строкой: в это лето влезло много. Из основных выводов: котик понял, что, во-первых, он может делать очень большие штуки, и лучше бы не делать их одному, а также окончательно разрешил себе считать, что он – не трепло, а поэт и сторителлер, и хватит уже заметать эту идентичность застенчивой ножкой под ковер.

Картинки в основном из моего инстаграмма, но некоторые – нет, и за них спасибо Оле Зотовой, Андрею Себранту, Лене Чудновской и Ане Лесун, за некоторые воспоминания – в общем-то, им же, и ещё – Саше Гиршону, родительской семье, дорогой Хосефине и еще сотне человек:)

_____________________________________________________

Ну и чтоб вы знали, из какого сора (а я чтоб перебирала и радовалась).